– Господи, опять в доме полиция! Это такой стресс! – стонет он, завидев меня, – и до меня доходит, почему у него такой измождённый вид.
– Вам опять пришлось срочно что-нибудь прятать? – преграждая ему дорогу, спрашиваю я.
Дориан Шпрудель лишь многозначительно улыбается.
– Очевидно, вы ещё не знаете: жемчужина Шпруделей снова здесь, – сообщаю я, с интересом наблюдая за его реакцией.
– Ну вот, пожалуйста! С самого начала знал, что эта ценная штуковина обнаружится. Так значит, всё распрекрасно, – радостно улыбаясь, заключает братец Шарлотты.
«Он действительно хороший актёр», – думаю я и говорю:
– К сожалению, ничего распрекрасного. Полиция нашла жемчужину у Шарлотты. В вазочке с драже. И по мнению комиссара, это доказывает, что Шарлотта собиралась обмануть страховую компанию. Он будет запрашивать ордер на арест.
– Ого! – восклицает Дориан. – Это, конечно, скорее… плохо. Прежде всего для бедняжки Шарлотты. Но старик Шедель уж как-нибудь отобьёт её в суде. – Похоже, особо о сестре Дориан не беспокоится, потому что тут же спрашивает: – А где, собственно, твой косоглазый пудель?
– Его задержала полиция.
– Что, правда? Больше им в голову ничего не приходит, – хихикает брат Шарлотты. – А где твой застенчивый босс Рори Шай?
– Ходит где-то по дому, – говорю я. Что вообще-то и не ложь. Я незаметно бросаю взгляд в коридор: Рори всё ещё в комнате Дориана. А значит, пора начать засыпать брата Шарлотты вопросами, навязывая ему долгий разговор. Но я могла бы и не стараться – потому что он навязывает разговор
– А правда, что в деле золотых спичек он чуть не погиб, потому что слишком стеснялся вызвать пожарных?
– Э-э-э… понятия не имею.
– А верно ли, что за обедом с одним заказчиком он почти задохнулся, потому что слишком деликатен, чтобы сообщить, что у него аллергия на орехи кешью?
– Подтвердить не могу.
– Но ты ведь уже знаешь о сайте «Рори кашляет»? – спрашивает Дориан так, словно об этом должен слышать даже распоследний невежда.
– «Рори кашляет»? – недоумеваю я.
– Там можно делать ставки, – объясняет он мне. – На то, сколько раз Рори в интервью закашляется. Или как много будет экать. Или сколько фраз не договорит до конца. – Дориан тяжело вздыхает: – Я там уже кучу бабла оставил. Потому что каждый раз недооцениваю количество покашливаний, – прищурившись, он окидывает меня критическим взглядом. – Да ты вообще ничего о Рори не знаешь…
– Мы работаем вместе не так долго, – защищаюсь я – и в ту же секунду с облегчением вижу, что Рори выскальзывает из комнаты Дориана. Подав мне знак отделаться от братца Шарлотты, он крадучись делает несколько шагов по коридору и прячется в маленькой нише за красной бархатной шторой.
– Только не рассказывай мне, что ничего не знаешь о происшествии в зоопарке, – неутомимо продолжает доставать меня Дориан. – Когда Рори на всю ночь оказался запертым в клетке с двумя гориллами, потому что излишняя щепетильность не позволила ему…
– Рада была поболтать с вами. Но мне уже пора, – решительно обрываю я его на полуслове.
– Ах ты чёрт! Именно сейчас, когда становится интересно, – недовольно ворчит Дориан, разворачивается и, сникнув, шаркает к своей комнате.
«
– Ой, ещё только один вопрос, – восклицаю я, указывая на его загипсованный нос. – Ваш приятель, с которым вы подрались вчера вечером, – как там его зовут?
Я вижу, как Дориан вздрагивает, а затем, взяв себя в руки, улыбается мне и притворно сладким голосом говорит:
– К сожалению, выскочило из головы. Память на имена у меня просто катастрофическая. Пока, комиссар Гном!
Едва Дориан исчезает у себя в комнате, сыщик, выйдя из укрытия, шепчет:
– Никогда в жизни не видел столько грязного белья, забитых окурками пепельниц и тарелок с засохшими объедками – но в комнате Дориана ни один предмет не подал мне сигнал. Что странно. Обычно в квартире или комнате преступника всегда находится что-нибудь связанное с преступлением. Но там нет ничего, что бы…
– Ш-ш-ш! – прерываю я его, оттаскивая от деревянных перил. Внизу, в холле, слышится цоканье высоких каблуков. Лана Берг, набросив на плечи длинное чёрное пальто, быстрым шагом направляется к входной двери.
– Простите, но вы не должны выходить из дома, – останавливает её один из охраняющих дом полицейских, когда она открывает дверь.
– Но я хотела всего лишь пять минут размять ноги в парке, – протестует она.
– Распоряжение свыше. Никаких исключений быть не может, – говорит полицейский. – Мы проводим в парке рейд.
