– Это не ответ!
– Это как раз таки ответ, просто ты никак не хочешь его принять. Не хочешь услышать!
Язычки пламени прорвались с тыльной стороны его ладоней, и я поняла, что дракон, похоже, реагирует на любые достаточно яркие негативные эмоции.
– Ладно-ладно, прости. Я ведь даже отдаленно не представляю, каково это…
Анир выдохнул, сел на кровать и устало опустил голову.
– Это соседство принесло мне мало хорошего. Жизнь – да, но какая! Бесконечные медитации, тренировки. Борьба. Одиночество…
На последнем я не утерпела и села рядом.
– Ты не один.
Анир хмыкнул:
– Был не один в стенах этой Академии. Был с тобой. Ты права. И поверь, я благодарен богам за этот щедрый подарок. Когда Армагар остался, избрав умирающего мальчишку-провидца своим новым вместилищем и подарив мне жизнь, я был воодушевлен и благодарен, но потом… Не сразу, постепенно я осознал, что остался так же одинок, как и прежде, даже больше. Сначала в маленьком Анире пробуждалась магия воздуха. Я парил, представляешь? Да и пророческая сила возросла, глазам словно открывалась целая Вселенная. Но чем дальше, тем больше сила дракона затмевала и врожденный пророческий дар, и остальное, а затем и вовсе стала выходить из-под контроля. Чем больше я старался ею овладеть, чем больше умудрялся зачерпнуть, тем неистовее и непредсказуемее она проявлялась, оставив в итоге лишь огонь. Который теперь и вовсе жжет изнутри.
– Мне так жаль, Анир, – прошептала я, опуская голову ему на плечо, – тебе достался сложный путь. И я так хочу разделить его с тобой…
– Маленькая глупая принцесса, – хмыкнул он тихо и, кажется, тоже улыбнулся.
– Ты правда парил? Как Никита?
– Я не видел, как делает это Никита, но да. Магия воздуха близка крылатым драконам, но даже она утонула в толще непослушного огня.
– И учитель Зелт учил тебя усмирять это пламя?
– Учил, да только из меня вышел нерадивый ученик. Я давно перестал понимать, куда двигаться дальше. Упорствовал, повторяя из раза в раз одни и те же неработающие попытки и техники. И наверное, поэтому видение об Академии, этот знак, пробудил почти затухшую было надежду что-то о себе понять, изменить. Найти свое место в этом мире. И многое действительно изменилось. Но выпустить в мир разъяренного дракона в его первозданном виде я себе позволить не могу.
– Хорошо, – вздохнула я.
– Хорошо?
– Да. Кажется, теперь я… понимаю. Спасибо, что рассказал мне. Для меня это важно. Вот только…
– Только? – спросил он тихо, заглянув мне в глаза.
– Только я не откажусь от тебя, с каким бы чудовищем внутри ты ни соседствовал, – уверенно заявила я. – Понимаешь? Можешь гнать, я все равно буду рядом.
Коснувшись его плеча, опустила руку ниже, прижав ладонь к его груди, чувствуя, как гулко и сильно бьется его сердце. Чуть приподнялась и потерлась виском о его скулу.
Анир с шумом выдохнул и сжал руки на моей спине, провел пальцами, сквозь тонкую ткань касаясь позвонков. Помассировал шею и, пропустив мои волосы сквозь пальцы, обхватил мой затылок.
Яркие глаза его словно светились изнутри, выдавая истинные эмоции. Жажду обладания. Притяжение, яростное, непреодолимое.
Издав неясный то ли рык, то ли стон, Анир все-таки сорвался. Поцеловал. Горячие губы не были нежными, они сминали, присваивали. Отчаянно, остро. Так, что внизу живота мгновенно потянуло, а меня саму бросило в жар. Тоска и желание, надежда и отчаяние смешивались в жгучий коктейль, терзали и дарили наслаждение.
Анир хотел меня так же неистово, как и я его. Любил. Почему же тогда наш поцелуй вышел таким горьким?
День в Академии выдался напряженным и суетным. На занятия мы с Зарой не пошли. Слишком многое в последнее время случилось, и возвращаться к учебе сейчас казалось неправильным. Анир по просьбе ректора Дангира проводил боевые тренировки, но на них мы тоже не явились. Вместе с Ходящими, местным хранителем и мамой разбирали хранилище артефактов (то самое, куда меня когда-то вывел непоседливый замок), составляли списки одаренных студентов, чтобы понять, кто из них способен постоять за себя и других, а еще наполняли кристаллы-накопители и некоторые из найденных артефактов силой источника.
Мне хотелось верить, что это поможет, но… не верилось. Предчувствие неминуемой беды тугой пружиной скручивалось внутри, мешая нормально дышать, есть, думать. Однако вида я старалась не подавать. Ради мамы. Получив еще утром вестника от отца, она и так заметно волновалась. И почему-то не делилась подробностями, отговариваясь общими фразами. Что только усугубляло напряженное состояние.
А еще Анир… Даже вечером, когда занятия закончились, он не появился, пропадая неизвестно где. Я, конечно, хотела его видеть, но на этот раз сама его разыскивать не пошла. А посреди ночи проснулась, разбуженная иррациональной, острой тревогой. Пытаясь убедить себя, что мне просто-напросто что-то приснилось, я прислушивалась к окружающей действительности, но слышала лишь собственное сердце, набатом стучащее не только в груди, но и в ушах.
Пока замок вдруг не сотрясся от пронзительного нечеловеческого рева.
– Что это?
