— А где Маринка? — Николай вышел из гостиной, посмотрел на Аббасова и Нину с Никитой. — Может, они с Витькой ночью помирились и сейчас маманя нарушит их интимное уединение? Зная нашу мамочку, я даже готов поспорить, что первое, что она скажет: «Боже, как она лежит, мальчику же неудобно». — Он рассмеялся, Рафик неодобрительно посмотрел на него.
— Марина ушла кататься на лыжах, — сказал он. — Примерно часа полтора назад. Так что ничьего уединения Вера точно не нарушит.
— Да ну, не верю, — усомнился Николай. — Маринка? На лыжах? Нет, она, конечно, может красиво постоять на них где-нибудь в Куршавеле, позируя для инстаграмма, но не больше. Здесь, в глуши, Маринка встала до полудня и ушла кататься на лыжах? Бред какой-то.
— И тем не менее. — Рафик пожал плечами.
Продолжить он не успел. Нечеловеческий крик раздался со второго этажа дома, прокатился по лестнице, заполняя собой все пространство до самой крыши, оборвался, начался заново, перерастая в протяжный вой, в котором было нечто нечеловеческое. Кричала Вера. Рафик и Никита, переглянувшись, со всех ног бросились наверх по лестнице. Нина, прижав руку к стремительно заколотившемуся сердцу, устремилась за ними. Краем глаза она успела заметить, как дернулся Николай, будто норовя рвануть следом, но пошатнулся, закрыл лицо руками, сполз по стене на пол. Нина хотела было вернуться к нему, но жуткий вой наверху нарастал, она слышала топот бегущих над ее головой мужчин и все-таки побежала следом, понимая, что случилось что-то ужасное.
На втором этаже дверь в спальню Виктора Липатова была открыта. Нина немного потопталась перед дверью, не решаясь заглянуть, но любопытство пересилило. Посредине комнаты на мягком ворсе ковра в одних трусах ничком лежал Виктор. Рядом заламывала руки уже не воющая, но отчаянно скулящая Вера. Рафик держал ее за плечи. Никита, присев на корточки, осматривал тело Виктора.
— Что случилось? — отчего-то шепотом спросила Нина. — Помощь нужна?
— Поздно уже помогать, — в сердцах сказал Никита. — Рафик, уведите Веру Георгиевну, пожалуйста. Не надо ей тут оставаться.
— Нет, не пойду. Я не пойду. Витя… Витенька… Сыночек… Нет-е-е-ет! — закричала она, когда Рафик поднял ее с пола и аккуратно, но решительно повел к двери.
— Вера, пожалуйста, пойдем вниз, — уговаривал ее Рафик. — Вера, пойдем. Ты уже ничем не поможешь. Пойдем, пожалуйста.
— Что случилось? — Нина пропустила их в дверях, оглянулась, провожая глазами, и зашла внутрь. Никита протестующе поднял обе руки:
— Не подходите, Нина. — Он поморщился. — Не надо тут топтать. И проследите, пожалуйста, чтобы до прибытия бригады здесь все заперли. — Он встал с колен и двинулся к выходу, выпроваживая Нину восвояси. — Хотя нет, вот же ключ… Я сам все запру.
— Он умер? — шепотом спросила Нина, уже слыша, какая жуткая суматоха поднимается внизу. — Или вы считаете, что его убили?
— Похоже на сердечный приступ, хотя я не медик. — Никита снова поморщился. — Но я уже говорил вам, что мне не нравится все, что тут происходит, поэтому исключать убийство я бы не стал. Сейчас позвоню ребятам. Думаю, что завтра мы уже будем знать ответ.
— Никита, — Нина положила руку ему на плечо, — зачем нужно было его убивать? Скорее всего, он просто расстроился из-за ссоры с женой и ему стало плохо. А ночевал он один и не смог позвать на помощь. Вот и все.
— Не уверен. — Чарушин упрямо поджал губы. — Виктор что-то знал или о чем-то догадывался. И если я хоть что-то понимаю в расследованиях, а я, поверьте мне, в них разбираюсь, его именно убили, сымитировав несчастный случай. Про его ссору с женой в доме знали все, а это означает, что убийца вполне мог рассчитывать на то, что все подумают так же, как вы. И никто не будет ничего расследовать. Но не на того напали.
— Что он знал? — напряженно спросила Нина. — О чем догадывался?
— Понятия не имею. Но я разберусь. Я обещаю.
Глядя на него, Нина поняла, что так и будет. Этот мужчина всегда доводил начатое до конца, и почему-то в этот момент Нина, которая, в общем-то, была совершенно независтливой, уже во второй раз остро позавидовала его жене.
Они спустились по лестнице в холл, где плакала в объятиях Рафика Вера Георгиевна, рядом прыгала Люба со стаканчиком остро пахнущей жидкости в руках. Бледный Николай пытался погладить мать по голове. Рядом стояла Тата тоже с бледным, практически ничего не выражающим лицом.
— Где Темка? — спросила она. — Почему его здесь нет?
— Пошел предупредить Надежду, — отозвался Рафик. — Сейчас они спустятся. Я попросил всех собраться в гостиной.
— Я вызвал бригаду, — негромко сказал Чарушин.
Рафик понимающе кивнул:
— Хорошо. Так будет правильно. Валентина! — Он повертел головой в поисках секретарши, но ее нигде не было. — Люба, найди Валентину, она будет мне нужна. — Экономка послушно кивнула и, сунув стаканчик в руки Тате, скрылась из виду. — Где Ольга и Гоша?
