— С трудом, — призналась Нина. — Если честно, мне это объяснение кажется притянутым за уши.
— В этой самой Валентине вообще много странного. Она устроилась на работу к Липатову совсем недавно. Никто из родни до этого приезда в Знаменское никогда ее не видел. Как она попала в дом? Кто пристроил ее помощником к старику? Какие функции она выполняла за немаленькую зарплату и за какие такие заслуги Липатов оставил ей ренту наравне со своими детьми? Успел так привязаться к совершенно постороннему человеку? За полгода? Не верю. И вообще она какая-то странная. Ходит, как будто не в себе. Вы вспомните, именно тогда, когда разговор зашел про Мальвину и наследство, она упала в обморок. Вы слов Виктора не слышали именно потому, что прыгали вокруг нее. Помните?
— Помню. Но все равно не очень понимаю, что вам это дает и как именно вы собираетесь выводить эту лже-Валентину на чистую воду? И почему ей было так важно избавиться от Виктора?
— Той ночью, когда Липатов умер, я возвращался в дом довольно поздно. Ходил проведывать семью и задержался. — Никита немного покраснел. — Так вот, из своей комнаты я слышал разговор, в котором мужчина говорил женщине, что сразу ее узнал.
— И кто же это был?
— Я не успел разглядеть. Мужчина разбил снежком фонарную лампу под окном. Но я думаю, что это был Виктор Липатов, а разговаривал он с Мальвиной. И спустя несколько часов его не стало.
— Сильно, — искренне сказала Нина. — Как говорила героиня Алентовой в фильме «Москва слезам не верит»: «С вашим аналитическим умом надо работать в бюро прогнозов».
— Не вижу ничего смешного, — сухо произнес Никита. — Если вы будете надо мной смеяться, то я не стану с вами советоваться.
— Извините, Никита. — Нина положила руку ему на запястье. — Я не хотела вас обидеть. Я думаю, что во многом вы, наверное, правы, хотя все равно не верю в то, что Виктор погиб из-за Мальвины. Этого не может быть. Это же не мексиканский сериал, в котором родственники обретают друг друга спустя двадцать лет, и все это приводит к трагедиям, интригам и убийствам. Жизнь гораздо проще, а значит, смерть Виктора имеет очень очевидное объяснение. И вы его обязательно найдете. Мы его обязательно найдем. И знаете что? Я считаю, что вам нужно поговорить с Рафиком.
— Аббасовым?
— Ну, другого Рафика тут нет. — Нина снова улыбнулась. — Вы знаете, он очень умный и наблюдательный человек. Я думаю, что он знает обо всех обитателях этого дома все. Он должен знать ответы на вопросы: откуда взялась Валентина, почему Липатов оставил ей деньги, отчего он так не любил своего младшего внука. Да и на все другие вопросы он точно наверняка знает ответы.
— Вот только захочет ли он делиться со мной этими знаниями? — задумчиво сказал Никита. — Аббасов не похож на человека, легко открывающего чужие секреты. Он слепо предан семье, которая его приютила и дала путевку в жизнь. И он никогда не предаст никого из Липатовых. Никогда.
— Да, но Виктор тоже Липатов, — тихо сказала Нина. — И если исходить из вашей логики, то и Мальвина — Липатова. А значит, предавать их он не станет. Поговорите с Рафиком, Никита.
Как и предполагал Чарушин, Аббасов не тот человек, из которого можно вытянуть информацию, если в его планы не входит ею делиться. Вопрос о том, откуда в доме взялась Валентина, заставил его лишь поднять брови.
— Никита, вы, наверное, неправильно осведомлены о моих взаимоотношениях с Георгием Егоровичем, — медленно сказал он. — То, что я стал распорядителем и управляющим трастового фонда, созданного для защиты интересов его семьи, вовсе не означает, что я имел возможность участвовать в принятии им управленческих решений или как-то влиять на них. Несмотря на свой преклонный возраст, Георгий Егорович оставался в здравом уме и твердой памяти, а потому делал то, что считал нужным. Я не набирал для него персонал. Он прекрасно справлялся с этим сам. Поэтому я не знаю, откуда в доме появилась Валентина.
— До этого у него были другие секретари?
— Насколько я знаю, нет. У него было не так много занятий, которые требовали бы деловой переписки. Он владел компьютером, поэтому вел ее сам.
— А как он, например, покупал марки?
— Еще раз. — Рафик говорил спокойно, как человек, который, похоже, никогда не теряет терпение. — Липатов не страдал старческим маразмом. Он все всегда делал сам и лишь в последние полгода решил, что ему нужен помощник. Помощница, которая могла бы что-то печатать для него, потому что у него стало сдавать зрение. Снять с него нагрузку по взаимоотношениям с дворниками, водителями, авторемонтными мастерскими, страховыми фирмами, поездками на ежегодные медосмотры. Всю эту работу он и переложил на Валентину, хотя до ее появления занимался всем этим сам.
— Но откуда-то он же ее взял?
— Молодой человек, я не спрашивал. Просто один раз приехал проведать Георгия Егоровича, и тот познакомил меня с Валей.
— И вы не стали задавать вопросов и наводить справки, откуда она взялась?
