– Ну и валите отсюда! – ругнулся Ма Сун, хотя понял, что эта палевая – молодец. Хорошая собака не будет принимать еду от кого попало. А вот белый похож на него, Ма Суна. Ему всё равно, откуда еда – лишь бы набить живот. Да, порой собаки бывают лучше людей.
Он сказал примирительно:
– Ну ладно, ладно, ваша взяла, что вам еще надо?
Он бросил собакам вторую сосиску, но палевая всё равно упрямилась. Задрав голову, она смотрела на окно и время от времени громко лаяла. Ма Сун отвернулся и уже был готов удрать, но услышал шум, доносившийся со стороны ворот.
Это было жужжание автомобильных шин. Тут он увидел, как к дому уверенно подкатила белая BMW. Дверца с водительской стороны открылась, и из машины выбралась женщина лет тридцати с небольшим. У Ма Суна от ужаса волосы встали дыбом. Он отпрянул от занавески и пулей метнулся наверх, решив укрыться в мансарде. Вдруг женщина испуганно вскрикнула.
Ма Сун в этот момент бежал вверх по лестнице. Услыхав крик, он опять испугался – ноги у него сразу же стали ватными.
Овладев собой, он понял, что кричали на улице. Неужели его разглядели через окно? Набравшись смелости, он подошел к окну на втором этаже и раздвинул шторы. Хозяйка стояла во дворе, а у ног ее были рассыпаны разноцветные пакеты.
– Чьи это животные?! – кричала она.
Оказывается, она испугалась собак.
Но собаки были догадливыми и хорошо понимали, что с человеком лучше не ссориться. Белый с виноватым видом сразу убежал прочь. Палевая сначала тоже поджала хвост, но потом, описав дугу вокруг женщины и передумав сдаваться, еще пару раз тявкнула в сторону окна. Хозяйка зашикала на нее, затем нагнулась, подобрала рассыпавшиеся пакеты и направилась к дому.
Ма Сун проскользнул в мансарду и спрятался у стены за шкафами, пространство перед которыми было завалено книгами и газетами. Можно было считать это укрытие вполне надежным. Было слышно, как женщина хозяйничает в доме: сначала внизу раздались звуки, похожие на шум ливня – это она открыла кран; затем безостановочно звучали шаги – то на одном, то на другом этаже. Вскоре в дом вошел кто-то еще, громко окликнув хозяйку:
– Здравствуйте, я уже здесь!
Это оказалась какая-то девушка – видно, помощница по хозяйству. Кругом было тихо, шум городского транспорта сюда не долетал, только ветер шуршал листвой, да изредка пели в траве цикады. Ма Сун ясно слышал всё, что происходило внизу.
– Сяо Цяо, я ведь вчера тебе домой позвонила, просила подъехать, прибраться, – пожурила хозяйка работницу. – Почему же ты только сейчас пришла?
– Я вчера и собиралась приехать, – звонко отозвалась девушка, – но у мамы так голова разболелась, что пришлось приготовить ей лекарство. Пока доделала, стало уж поздно. Вот я и подумала, что сегодня утром как кашу сварю, так сразу к вам и приду…
– Какая же ты мастерица, да еще такая заботливая! – похвалила ее хозяйка.
– А как же иначе, – ответила Сяо Цяо. – Если я денег в семью не несу, то должна же что-то полезное делать?
Она начала уборку, бойко заявив:
– Я потом окна почищу.
– Вечером ко мне гости придут. Приберись сначала, – распорядилась хозяйка.
Это был долгий, утомительный день. Из окна лился солнечный свет; в его пляшущих лучах в бесконечном танце кружились пылинки, то плотно сходясь, то разлетаясь. Если долго на них смотреть, думал Ма Сун, то можно принять их за маленьких человечков, которые, перебегая от группы к группе, куда-то спешат, не зная зачем. Обхватив руками маленький столик, он то и дело клевал носом. Каждый раз открывая заспанные глаза, он видел, что на улице всё еще светит солнце.
Тогда он снова начинал наблюдать за танцем пылинок. Интересно, они такие же, как он? Может, у них тоже есть жизнь? Они такие упорные, неутомимые, даже своевольные. Он им даже немного завидовал: сам-то он застрял здесь, как мышь в мышеловке. Но мышь хотя бы может пищать, а ему и звука издать нельзя. О том, что может произойти, если хозяйка решит подняться в мансарду, он и думать боялся.
К вечеру он проголодался. С кухни до него доносились приятные запахи с примесью аромата приправ. Там что-то шипело и булькало – похоже, тушилось мясо. Хозяйка готовила долго, аромат становился всё насыщеннее, и Ма Суну казалось, что он сейчас грохнется в обморок. Голод медленно, ни на мгновение не останавливаясь, проникал к нему в сердце и высасывал из него жизнь.
Когда солнечный свет утонул в сумерках и небо за находившимся на крыше слуховым окошком потемнело, в доме снова зазвучали голоса. Ма Сун услышал, как какой-то мужчина позвал:
– Ми Яо!
Сразу стало понятно, что он зовет хозяйку. Та радостно откликнулась:
– Это ты? Почему я не слышала, как ты подъехал?
Мужчина негромко проговорил:
– Когда ты думаешь обо мне, я далеко, когда ты думаешь обо мне, я близко.
Женщина рассмеялась.
– Ну тогда ладно! Я тебе мясо потушила. Будешь вино?