Ма Суна в тот момент как осенило. Он резко поднялся на своей циновке и чуть было не повторил: «И я такой неудачник!»
В деревне все его ровесники уже обзавелись семьями. Не то чтобы Ма Сун не хотел к кому-нибудь посвататься. Просто никому из тех, с кем он думал породниться, не нравилось, что он небогат. Все предпочитали женихов из более благополучных семей.
Лао Моу как-то говорил, что все мечты у него, Ма Суна, какие-то нереальные, вот он и не достиг ничего. Да, подумал он с горечью, смуглолицый парнишка, которого приводила Сяо Цяо, – и тот удачливее. А уж сравнивать себя с Шаобином вообще не приходится – вот кто действительно крут! У него такая хорошая женщина – гимнастка, красивая как картинка, – так он еще позволяет себе у нее перед носом дверью хлопать! Конечно, Ма Сун никому из них не соперник. Когда он об этом размышлял, его охватывал страх, что он вот-вот исчезнет в этом городе и в этом мире, словно в кипящем котле. И нет у него камня, чтобы пробить дыру и выбраться оттуда. Вот досада! И зачем только он так глупо вернул эти часы?
Ми Яо с самого начала не имела к ним никакого интереса, да и хозяин часов уже уехал. Если она найдет их, то даст Шаобину дополнительный повод для подозрений. Надо было оставить их себе – обменять на десять тысяч юаней, потом приодеться, устроиться на работу в какую-нибудь компанию, и можно было бы полностью оплатить счета за жилье. Сейчас квартиру снимать в городе – что мясо разделывать: режешь, а крови не видно.
А ведь он успел бы вернуться домой до первого октября – Дня основания КНР. В городе в это время у всех начинались длинные выходные, а в Трех ущельях как раз подходила пора снимать кукурузу. Со склона рядом с их домом обычно собирали больше десяти корзин. У родителей не было денег на носильщика, и они сами тащили корзины до дома, согнувшись под тяжким грузом. Приехав домой, он положил бы деньги на стол, позвал бы крепких парней – человек восемь, и все вместе они быстро со всем бы управились. Тысячу юаней, а может и больше, он выделил бы деревне – как было бы хорошо проложить там дорогу! Если бы по горному склону мог ехать трактор, родителям не пришлось бы гнуть спины и подрывать раньше времени свое здоровье.
С другой стороны, как ни богата Ми Яо, а ведь ей тоже живется непросто. Раз уж он решил вернуть ей находку, зачем теперь жалеть об этом? Только вот если бы он протянул их ей собственноручно… Почему он тогда не подумал о том, что может лично передать ей часы? Да, а вдруг Сяо Цяо во время уборки обнаружит их и приберет к рукам? Ему непременно нужно встретиться с Ми Яо лично. Можно оставить ей сообщение в блоге и договориться о встрече.
Эта мысль его воодушевила. Ночь тянулась так бесконечно долго, а в голове у него, как кадры из фильма, роились мысли и образы. Но проблема-то в том, что часы лежали в кармане хозяйкиного халата, и забрать их оттуда не представлялось возможным.
Только днем он придумал, как это можно обставить. Весь день не было видно ни Сяо Цяо, ни охранников. Ма Сун напоминал сам себе собаку, которую выгнали из дома, и теперь она околачивается под дверью и не может ни войти, ни сбежать. Пришлось ему как следует поработать на второй половине лужайки. Несколько раз он видел, как какие-то силуэты мелькают в просветах между домами. Это явно была Сяо Цяо. Ма Сун думал, что она – рано ли, поздно ли – подойдет к нему, но она не появлялась.
Под вечер пришел охранник – дружок Сяо Цяо.
– Да ты и правда всё сделал! – удивился он искренне. – Только вот заплатить тебе некому.
– Убежит – да не избежит, – ответил Ма Сун поговоркой. – Разве хозяйка откажется заплатить, если я буду всё время ее караулить у дома?
– Эх, да она по несколько дней подряд не появляется, – расстроился парень. – Не будешь же ты здесь палатку ставить? Скорей уходи! Это вчера мы сквозь пальцы на тебя посмотрели. А сегодня тебе нельзя больше тут оставаться. Скорее отсюда беги! А как хозяйка вернется, так всё и обсудим.
Перед большими воротами всё утопало в пышной зелени и цветах. Даже в сумерках роскошные клумбы и кустарники продолжали радовать глаз своей красотой. Ма Сун, сопровождаемый пристальным взглядом охраны, уверенно вышел из ворот. Тут он вспомнил, что сегодня его седьмая ночь в этом богатом квартале.
Он подумал, что у него здесь осталось дело. Отойдя за ворота подальше, он вернулся к подножию западной стены. Трава там уже поредела, и собачий лаз нашелся гораздо быстрее, чем в прошлый раз. С внутренней стороны он был запечатан, а с внешней виднелись красные кирпичи, расшатать которые было гораздо проще отсюда, чем изнутри. Ма Сун отыскал в траве палку, несколько раз с силой толкнул кладку, которую потом попытался пробить камнем. В конце концов это ему удалось.