Но в момент самого глубокого отчаяния впереди вдруг возник ослепительно-красный свет, будто кто-то отдернул черную ткань. Удивительнее всего было то, что они уже добрались до поселка. У дороги стоял худой человек с развевающейся длинной седой бородой – отец невестки. Он держал в руке фонарь. Черные матерчатые туфли на его ногах совершенно промокли от росы.
Красное пламя подскочило над зарослями сорной травы, вспыхнуло и потухло.
Человек, которого отправила с поручением Сю Нян, не донес письмо до Сян Хуайшу.
Сначала он добрался до Ушаня, справился у владельца магазина о разведывательной группе. Тот сказал, что они отправились в уезд Фэнцзе.
Жители Трех ущелий знали о разведывательных группах. Они приходили раз в два года. Участники групп с клеенчатыми вещмешками за спиной направлялись к каким-то станциям, ставили треноги, наводили приборы на все четыре стороны света. Жители Трех ущелий очень их уважали и смотрели на них с большим интересом и любопытством.
Человек, который должен был передать письмо, занимался промыслами. Ему нужно было отправиться в один из поселков уезда Уси для перекупки соли. На поход в уезд Фэнцзе у него не было времени. Поэтому он поручил носильщику доставить письмо к казенной переправе и передать его Сян Хуайшу, сказав, что у его жены к нему какое-то срочное дело и ему поэтому стоит вернуться.
Хотя груз носильщика, трижды перевязанный тканью и взваленный на спину, был тяжелее ста цзиней и так давил ему на плечи, что он не мог и головы поднять, даже разговаривать по дороге ему было непросто, но, как только он встречал человека, спустившегося из Фэнцзе, он тут же спрашивал, не встречал ли тот Сян Хуайшу, идущего от казенной переправы уезда Бадун вместе с разведывательным отрядом. Ему отвечали, что видеть-то видели, но это было несколько дней назад, наверное, эта группа уже ушла в Ваньчжоу.
Носильщик двигался медленно, в день он едва проходил шестьдесят ли – и то лишь тогда, когда не шел дождь. Ибо если в Трех ущельях начинается дождь, то льет он сплошной стеной, и камни осыпаются вниз под его ударами, а вокруг поднимается густой туман. Под таким дождем никто не решается идти широкой поступью: чтобы сделать шажок, приходится прикладывать силу, ноги увязают в земле, скользят, и при малейшей неосторожности можно упасть – а тогда и от человека, и от товара, который он несет на себе, ничего не останется.
Носильщик знал, что всё больше и больше удаляется от Сян Хуайшу и его группы, и решил, что лучше всего передать письмо с кем-то еще.
Последней, кто видел Сян Хуайшу, была сестрица Яо, которая продавала рисовую водку и клецки. Перед ней стояла маслянисто сверкающая миска, наполовину прикрытая крышкой, откуда доносился сладкий аромат настаивающегося напитка.
Когда у сестрицы Яо справились о Сян Хуайшу, она сказала сначала, что ничего о нем не слыхала. Но потом она поняла, что это житель уезда Бадун, который сопровождает разведывательную группу, и, опустив пиалу с водкой, которую держала в руке, указала в сторону стоящей на якоре лодки и спросила:
– Уж не на той ли они лодке? Только что сюда пришли.
С этими словами она закричала, обращаясь к людям в лодке:
– У вас там нет Сян Хуайшу из уезда Бадун? Его ищут!
Но лодка, покачиваясь на волнах, уносилась к середине реки, подталкиваемая багром.
А вода в этой великой реке нисколько не похожа на течение в маленьких ручейках. Стремительно несутся высокие волны. Стоит взмахнуть багром – и лодка со свистом улетает прочь. Голос, звучащий с берега, прерывается, люди на борту не могут его ясно расслышать.
Сян Хуайшу оказался как раз на этой лодке. Разведывательная группа отправилась в путь из ущелья Силинся, от города Ичан, и шла вверх по реке. Они уже миновали все три ущелья: Силинся, Уся и Цюйтанся. Господин Тао был очень доволен результатами проведенной разведки и сказал Сян Хуайшу:
– Ну, теперь можешь быть спокоен! Наш долгий путь закончился. Завтра ты сядешь на лодку и за день доберешься до дома.
Но Сян Хуайшу даже не улыбнулся, не было радости на его лице.
Он сказал нерешительно:
– Господин Тао, сейчас лодки на реке дорогие, зачем же лодку брать? Лучше посуху.
Господин Тао покачал головой.
– Посуху будешь неделю идти. Не нужно тратить время, дома у тебя столько дел.
В былые времена лодки по реке сновали, как челноки на ткацком станке. И часто допоздна звучали песни рыбаков, разносясь над этим безмятежным пейзажем. Господин Тао описал несколько кругов по побережью и ни разу не взял лодку. Но вечером на подворье вдруг пришел какой-то мужчина в черных одеяниях. Он спросил, не нужна ли путникам лодка. Стоит двадцать серебряных монет. Завтра утром увидимся на причале. Опоздаете – ожидать не будем, уж извините. С этими словами он повернулся и ушел. Господин Тао хотел продолжить беседу, о чем-то спросить, но не успел.
На другой день на рассвете реку укрыл густой туман. Группа подошла к берегу. Мужчина в черном одеянии сидел на камне и курил табак. Черный платок у него на голове наполовину закрывал брови. При виде лодки лицо Сян Хуайшу помрачнело.