– Сян Хуайшу, – поспешно сказал господин Тао, – разве ты не знаешь, что в этом чемодане все наши данные о разведочных работах? Они боятся воды, как я могу их раскрыть?
Сян Хуайшу поглядел на него немного беспомощно. Потом перевел взгляд на лодочника. Тот обхватил руками плечи и, повернув голову, смотрел в сторону. Сян Хуайшу отвел глаза, вздохнул, подобрал сложенные на палубе деньги, протянул господину Тао и сказал:
– Возьмите их.
Господин Тао еще не понял, что произошло, а Сян Хуайшу уже прыгнул на нос лодки, одним взмахом выдернул из реки багор. Лодка тут же качнулась.
Все разом вскричали:
– Сян Хуайшу!
Лодочник с шумом повернулся, громовым голосом вскричал:
– Ты смерти себе хочешь?
Сян Хуайшу обеими руками взялся за шест и с легкой улыбкой сказал:
– Похоже, сегодня в этой лодке только я смерть найду.
Он взмахнул багром, лодка задвигалась. Лодочник ничего не ответил, поднял руку и толкнул Сян Хуайшу. Тот метнулся вбок, встряхнул багром в сторону лодочника, лодочник повернулся, защищая свое тело, нанес Сян Хуайшу удар, тот снова взмахнул багром, попав лодочнику по пояснице, а затем вскинул ногу и опрокинул его в воду. На лодках, которые перегораживали реку, тут же грянул крик. Где-то взмахнули багром, где-то заплясали весла, и лодки поплыли навстречу лодке Сян Хуайшу. Лодочник хорошо плавал. В мгновение ока он вынырнул из воды, пригоршней растер по лицу воду и заорал:
– Эй ты, по фамилии Сян, сукин ты сын!
Только тогда господин Тао догадался:
– Этот лодочник в сговоре с теми бандитами?
Сян Хуайшу не стал ничего отвечать. Он управлял лодкой, надеясь обойти перегороженный участок. Лодочник вскарабкался на риф и крикнул:
– Эй ты, по фамилии Сян, разворачивай лодку! Иначе братцы тебя дротиками закидают!
Сян Хуайшу бросил багор и крикнул:
– Господин Тао, крепче держите ваш чемоданчик!
Тут он потянул на себя румпель и двинулся в сторону опасного порога. Лодка в мгновение ока вышла на отмель, качаясь взад и вперед, как огонек на Празднике фонарей. Ее сотрясало, словно под порывами ветра. Подводные рифы ощерились, будто волчьи клыки. С резким скрежетом лодка миновала порог.
Через какое-то мгновение она уже была далеко от того ряда разбойничьих лодок.
Наверное, между жизнью и смертью натянута всего лишь тончайшая нить.
Никто еще не успел и дух перевести, как господин Тао вдруг вскричал в ужасе:
– Мой чемоданчик!
В тот самый миг, когда лодка проходила порог, господин Тао зажмурил глаза. Его руки пронзила острая боль, будто их царапали рифы, и он невольно разжал пальцы. Кожаный чемоданчик тяжело рухнул в воду. Несколько раз перевернувшись, он быстро поплыл вниз по течению. Господин Тао, вскрикнув, не успел даже поразмыслить. Он потянулся вперед, желая достать его из воды.
Здесь, как говорят, «опечаленный демон» совершает последний прыжок. Место это называют еще «Сковородой с кипящим маслом». Ко дну реки, как на огромную сковороду, идет стремительный поток, наполняя эту глубокую впадину сплетениями водоворотов. Вода напоминает здесь суповой котел или трапезу речного дракона. Даже умелого пловца может ужаснуть вид этого великолепия.
В один миг чемоданчик прокатился на гребне волны в кипящий водоворот. Господин Тао изо всех сил перегнулся за борт. И тут большая волна накренила лодку, и он упал с борта в бурные воды реки.
Увидев, как господина Тао, будто перышко порывами ветра, уносит стремнина, Сян Хуайшу ничего и сказать не успел – только свистнул и ринулся в толщу бурлящей воды.
Траурное письмо подоспело в поселок при казенной переправе. Сю Нян шила куртку. Острие ее иглы резко прокололо кончик пальца. Оттуда стала сочиться кровь.
Тут же она услышала, как кто-то кричит перед дверью. Отец открыл дверь, что-то ответил, а потом не сдержал возгласа:
– Хуайшу?..
Сю Нян услышала, и сердце ее невольно замерло в ужасе. Она хотела было встать, но внезапно опустилась назад. По ногам у нее потекли горячие воды.
Как сквозь сон, она увидела Сян Хуайшу, в белой куртке шагающего по зеленым волнам. На лице его были не то слезы, не то улыбка, и догнать его она никак не могла. В небе молниеносно взмахнули крыльями и закружились две птицы. Сердце Сю Нян томилось от беспокойства. Наконец, она нашла в себе силы и медленно, тяжело поднялась. В глазах стоял ее муж в белоснежном одеянии – он постепенно погружался в холодные волны. Слезы хлынули у нее из глаз.
– Хуайшу! – неистово закричала она.
Сердце у нее сжалось, по всему телу разлилась нестерпимая боль, и она в одно мгновение с шумом опустилась наземь и провалилась в непроглядную темноту. Неизвестно, сколько времени прошло. В ушах ее щебетали птички. Она распахнула глаза и обнаружила, что лежит в постели, а рядом стоят мать с отцом, а еще повивальная бабка. Все они всхлипывали. Сю Нян поглядела по сторонам и поняла, что щебет исходит от сверточка, который лежит рядом с ней, и оттуда выглядывает сморщенное розовое личико с еще не открывшимися глазками. У Хуайшу родился сын, поняла Сю Нян.
Она пролепетала:
– Хуайшу! Папа, скорее позовите Хуайшу…
Но старик Сю зарыдал. А мать нагнулась над ней и зажала рот, восклицая: