Но выражение лица у лодочника по-прежнему было озлоб ленным. Они проплыли еще половину ли. Здесь река, следуя рельефу скал, образовала излучину. Лодка как раз входила в этот поворот. Тут лицо лодочника переменилась. К злобе примешалась озабоченность.
Сян Хуайшу тоже не удержал возгласа:
– Черт!
Все посмотрели в ту сторону, куда глядели Сян Хуайшу и лодочник. Впереди, на темно-зеленой глади реки, сгрудилось больше десятка деревянных лодок. Они плотно перекрывали реку. На носах этих лодок стояли люди, ожидая, когда к ним подплывет лодка господина Тао.
– Почему здесь так много лодок? – спросил, ничего не понимая, господин Тао. – Они…
– Бандиты! – тихонько ответил Сян Хуайшу. Он круглый год ходил по реке и давно знал, что водный путь таит в себе множество опасностей, но тайных бед, видимо, было мало. На сей раз они столкнулись с бедой лицом к лицу.
Бандиты перегородили именно тот путь, по которому непременно ходят лодки. Кроме того, здесь было немало опасных рифов, а сама река была не глубже, чем корпус лодки. Это место называлось «Опечаленный демон».
Лодочник воткнул багор в речное дно, остановил лодку. Со стороны бандитов донеслось:
– Эй, вы, герои смутного времени, окажите помощь людям простым! Если есть деньги – отдавайте деньги, нет денег – отдавайте жизни! Отвечайте!
Убивали эти бандиты очень искусно: хватали путника с лодки, обыскивали, обдирали как липку, а потом сбрасывали в реку. Им не нужны были ни оружие, ни палки. Если какой-то счастливчик умел плавать и после тяжкой борьбы с волнами добирался до берега, бандиты пускали в его сторону дротик и прознали ему грудь. И смерть эта была еще более жестокой, чем гибель в волнах. Услышав слова разбойников, пассажиры лодки смятенно переглянулись и невольно бросали на Сян Хуайшу взгляды с мольбой о помощи.
– Братец! – крикнул Сян Хуайшу лодочнику.
Лодочник же поднял брошенную на палубу черную рубаху и надел ее на себя, по очереди просунув руки в рукава. Казалось, он не слышал, что его зовут. Над рекой пронесся ветер. Сян Хуайшу снова позвал лодочника:
– Братец! Мы на твоей лодке плывем. И что нам, по-твоему, делать?
– Когда вы садились ко мне в лодку, – холодно отозвался лодочник, – я говорил, что просто гребу, а за вашу жизнь не отвечаю.
Он поднял глаза и взглянул на Сян Хуайшу.
– А ты, батрак, послушай-ка моего совета: в чужие дела не лезь!
Сян Хуайшу уставился на лодочника твердым взглядом и сказал:
– За добро платят добром, за зло – злом. Если ты, братец, сделаешь добрый поступок, я, Сян Хуайшу, в долгу не останусь…
А с той стороны снова донеслось:
– Если есть деньги – отдавайте деньги, нет денег – отдавайте жизни! Ну-ка скорей отвечайте!
Только отзвучали эти слова, как с шумом подлетел дротик, скользнул по носу лодки и упал в воду. Господин Тао, заикаясь, пробормотал:
– Откуда… откуда же нам денег взять… откуда взять… Всё потратили… всё на дорожные расходы… а что осталось – лодочнику отдали… за лодку!
– Братец, – сказал Сян Хуайшу, – ты слышал, что сказал этот господин?
– Вот сами им и кричите! – ответил лодочник.
– У меня голос сиплый, – сказал Сян Хуайшу. – Крикну – да боюсь, они не услышат. А ты, братец, голосом вышел. Попросим мы тебя крикнуть, пусть братцы окажут нам снисхождение!
Лодочник, опустив голову, аккуратно, одну за другой, застегивал пуговицы на груди.
– Я вчера простыл, – сказал он. – Хотел бы крикнуть – да не выкрикну!
Сян Хуайшу нагнулся, вытащил узелок, на котором сидел, встряхнул, развязал и вынул оттуда серебряную монету, а потом еще одну… всего десять монет. Он сложил их в два столбика и сказал:
– Братец, у тебя такая крепкая лодка, так носится по воде, совсем не качается. Смотри, и деньги эти прочно держатся.
Лодочник, стоявший на носу, скосил глаза и сказал:
– Большая честь для меня! Это не у меня лодка прочная, просто столбики невысокие.
Сян Хуайшу улыбнулся.
– Пусть столбики и невысокие, но на реке говорят: чувства человеческие выше неба! Я, Сян Хуайшу, отдаю эти деньги тебе, братец. Выпей на них чаю. А еще я тебе честь оказываю. Мы, семья Сян, уже столько поколений живем в Трех ущельях!
Лодочник нетерпеливо сказал:
– Зачем ты мне все это говоришь? Какое мне дело?
– Сян Хуайшу! Эти деньги тебе нужны на воспитание ребенка! – не сдержав испуга, воскликнул господин Тао, слышавший разговор лодочника и Сян Хуайшу. – Сян Хуай шу, давай я с ними поговорю, мы отдадим им одежду и мелкие деньги, лишь бы только они оставили нам наши материалы, нашу аппаратуру…
Лодочник в упор поглядел на господина Тао и на маленький коричневый чемоданчик из коровьей кожи, который тот держал на коленях. Господин Тао всю дорогу крепко сжимал его в руках, ни разу не выпустив. Однако Сян Хуайшу сказал:
– Господин Тао, откройте чемоданчик, пусть братец посмотрит.
На лице господина Тао проступило изумление, а потом оно стало испуганным. Он еще крепче обхватил чемоданчик руками, как будто кто-то собирался его ударить, чтобы отнять у него эту ценную ношу.