По тропинке за бугорком ходили мало, и она заросла травой. Казалось, скоро она совсем исчезнет. Но однажды по этой тропинке ко двору Сян Хуайтяня подошел человек с тонкими чертами лица, с черной повязкой вокруг головы. Этот молодой человек с улыбкой позвал:
– Братец!
Сян Хуайтянь удивился. Он в этот миг как раз раскапывал землю, чтобы убрать развороченный двор, и строгал, ровняя деревья, которые приволок с горных склонов. Работал он так усердно, что на лбу его выступил пот. Увидев того человека, он вспомнил, что встретил его тогда у Сю Нян. С чего ж это он пришел теперь к Сян Хуайтяню? Он об этом подумал, но чувств своих не выдавал. По дороге вдоль русла реки разные люди ходят. Пусть себе идут своей дорогой, а он будет делать свою работу.
– Братец, ты плотничать умеешь?
Внешне тот юноша был привлекательным и смышленым, говорил мелодично, докучливым не казался. Уставший от одиночества, Сян Хуайтянь ответил ему:
– Нет такой работы, какую бы бедняк выполнить не умел.
– Можешь помочь мне, братец?
– Чем помочь?
– Лодку починить.
– Лодку?
Молодой человек указал на реку, что плескалась о скалы внизу.
– У меня лодка уже давно разбилась с одного борта, я так и не починил.
Только он упомянул о лодке, как сердце Сян Хуайтяня пронзила невыразимая боль. Он с шумом воткнул топор в дерево.
– Найди кого другого! Я починкой лодок не занимаюсь.
– Но я же знаю, ты чинить умеешь. Я дам тебе денег.
Очень странно, откуда он это узнал? Раньше он этого знать не мог. Сян Хуайтянь поднял топор и принялся за свою работу, сказав:
– Хоть и дашь денег, чинить не буду.
– Братец! – в нетерпении вскрикнул молодой человек.
– Я же сказал, найди кого другого! Не надо мне тут мешать!
Нависло долгое молчание, но молодой человек и не думал уходить. Сян Хуайтянь не сдержался, повернул голову, поглядел на него искоса и увидел вдруг, что лицо у того печальное, по щекам катятся слезы, а худенькие плечи вздрагивают.
– Э, да чего ты плачешь? – Сян Хуайтяня как будто что-то ударило в сердце, что-то пробило его плотину, и она медленно начала заполняться водой. Он сам не ожидал, что голос его станет таким мягким.
– Ты чего не идешь кого-нибудь еще искать? Почему у тебя в семье никто не починит?
– У меня только брат мой старший был, но он… умер.
Пораженный Сян Хуайтянь выронил топор.
Молодой человек продолжал с глазами, полными слез:
– Мой брат в реке простудился, заболел очень сильно и скончался зимой… Если я не пойду сейчас же на реку рыбу ловить и креветок, на что же мне жить?
– Что ж ты раньше-то не сказал?
Оказывается, есть в этом мире кто-то, кого, как и его, Сян Хуайтяня, коснулся злой рок. Этот бедный юноша, почти ребенок, достоин жалости. Сян Хуайтянь подошел к нему, собираясь обнять за плечи, но тот увернулся.
Сян Хуайтянь вздохнул.
– Не сердись. Я починю тебе лодку.
Молодой человек вытер слезы.
– У меня сейчас денег нет. Я потом тебе рыбой отдам и креветками.
– Да с чего ты взял, что мне твои деньги нужны? – спросил Сян Хуайтянь.
Сломанная лодка молодого человека скрывалась в зарослях камыша под скалой Баотахэ. Сян Хуайтянь установил на отмели подпорки и вытащил лодку на берег. Молодой человек вертелся вокруг Сян Хуайтяня, а тот молча работал и совсем не думал о том, чем занят юноша. Когда совсем смерклось, Сян Хуайтянь залатал борт лодки. Молодой человек крикнул:
– Братец, ты голодный, наверное, скорей иди кушать!
Сян Хуайтянь удивился: откуда взялась еда?
Молодой человек указал на огонь, разведенный на трех камнях. На огне варился в котелке рыбный суп, а на веточку было нанизано несколько рыбок длиной в один чи. Они поджарились до золотисто-желтого оттенка и были разложены на холстине вместе с ароматными цветами кукурузы.
Несколько дней до того Сян Хуайтянь ел кое-как, иногда ему приходилось питаться недоваренной пищей, а иногда он довольствовался несколькими сырыми сладкими картофелинами, и этот непредвиденный ужин показался ему невообразимо вкусным. Он похрустывал семечками кукурузы, кушал густой, ароматный суп, старательно пережевывал маслянистую жареную рыбку. «Да, недаром я сегодня потрудился», – невольно подумал Сян Хуайтянь.
Солнце село за скалы, оставляя на отмели последние теплые лучи, алый вечерний свет отражался в крыше храма на пике напротив, его четкие контуры выглядели величественно и таинственно. Сян Хуайтянь наелся досыта и только тогда вспомнил, что даже не знает имени этого молодого человека.
– Спрашиваешь, как меня зовут? – покусывая рыбью косточку, молодой человек озорно улыбнулся. – Юань Иди-Вдоль-Реки.
– Юань Иди-Вдоль-Реки? – опешил Сян Хуайтянь. – Ты меня за дурака держишь? Вот отлуплю тебя!
Молодой человек выронил рыбу и быстро метнулся в сторону:
– Не надо, не надо!
– Ты гляди-ка, как испугался, аж пропотел! – с презрением отозвался Сян Хуайтянь. – Я ведь не сумасшедший. Как сейчас отметелю тебя!
Молодой человек рассмеялся, отер капли пота со лба и сказал:
– Да я знаю, ты шутишь.