Я её нашёл.
Я даже сам удивился тому, как легко и быстро я нашёл Лерку. Она…
…она лежала всё на той же самой полянке, всё такая же…
…такая же странно неподвижная с широко раскрытыми глазами, а вокруг…
…вокруг всё так же валялись окровавленные туши убиенных мной волосатых…
– Лерка! – прошептал я, наклоняясь, и вдруг понял, что никакая это не Лерка…
Передо мной лежала Наташа. Живая…
– Натаха! Ты?!
Но это была уже Ленка, а вокруг нас снова была пещера, но почему-то…
…почему-то туши волосатых валялись и тут… валялись и…
…искусно притворялись мёртвыми. Они…
…словно выжидали чего-то, а я…
…вновь ощутил страх… вернее, не сам страх ещё… так, первые липкие его прикосновения…
– Вставай, Ленка! – сказал я тихо и осторожно взял её за руку. – Тут нельзя оставаться!
И, словно в подтверждение этих моих слов, кто-то из волосатых хихикнул, тихо и злорадно… но кто именно – этого я так и не понял. Зато…
…зато я понял, что время моё истекает, и нужно уходить отсюда, уходить как можно скорее. И тогда…
…тогда я наклоняюсь и, подхватив на руки Ленку, несу её, спотыкаясь и лавируя между притаившимися, мнимыми этими мертвецами…
Удивительно, но никто из них даже не пошевелился. Волосатые просто не хотели отказывать себе в таком удовольствии, как погоня, а по сему пока что лежали смирно и совершенно неподвижно, давая нам возможность уйти.
Куда уйти?
– Знаешь, это всё бессмысленно, – тихо и как-то по-особенному обречённо проговорила Лерка… и я вдруг заметил, что несу именно её, и…
…и здорово этому обрадовался, ибо…
…ибо потерял уже всякую надежду с ней встретиться…
– Это бессмысленно, – повторила Лерка мне в самое ухо. – Неужели ты ещё не понял этого?
– Там должен быть выход из пещеры, – как-то не слишком уверенно сказал я. – В наше время или в то… но мы отыщем какой-нибудь выход. И тогда…
Не договорив, я замолчал, а Лерка лишь безнадёжно вздохнула.
– Там нет выхода, – проговорила, вернее, прошептала она и добавила каким-то другим, на удивление нежным голосом: – Но ты не бойся, ты, главное, ничего не бойся! Даже того, что будет со мной…
– Что будет с тобой? – недоумевающее повторил я… потом до меня дошло. – С тобой ничего не будет, не бойся! Я не брошу тебя… я обещаю тебе это, маленькая!
Но теперь на руках у меня была Наташа.
– Это ты не бойся! – прошептала она. – Это я не брошу тебя!
– А я и не боюсь, – начал, было, я и осекся, поняв, что…
…что боюсь, и страх этот, липкий удушливый страх этот ползёт…
…ползёт вслед за нами. А волосатые…
…волосатые тоже шли уже следом за страхом… я отчётливо слышал вдалеке угрожающее шлёпанье их босых их ног… и оно, шлёпанье это…
…шлёпанье это всё приближалось и приближалось…
– Это они! – сказала Лерка и задрожала у меня на руках всем своим худеньким истерзанным телом. – Те самые, которые меня тогда… Не отдавай меня им ещё раз, очень тебя прошу!
– Я никому тебя не отдам! – с трудом проговорили прыгающие мои губы. – Я так люблю тебя!
– Меня? – недоверчиво переспросила Наташа. – Или, может, её?
Теперь на руках моих была Ленка.
– Ты ведь меня любишь, разве не так? – почти умоляюще спросила она. – Повтори это ещё раз!
– Не могу! – сказал я, прислушиваясь одновременно к близкому уже шлёпанью босых ног у меня за спиной. Я шёл быстро, как мог… но волосатые шли явно быстрее меня… а вскоре я услышал аналогичное шлёпанье где-то, уже впереди нас…
Мы были в ловушке, а потому…
…потому я остановился. Ленка…
…Ленка легко и изящно выскользнула из моих рук, выпрямилась…
– Скажи, что ты любишь меня! – упрямо и почти с угрозой повторила она. – Ведь любишь, да?!
– Нет! – сказал я, хоть мне очень хотелось сказать «да». – Ты хорошая и красивая очень, но я… Я не могу любить тебя, потому что…
Ленка досадливо закусывает нижнюю губу, и по такому знакомому этому её жесту я понимаю, догадываюсь вдруг, что никакая эта не Ленка. Передо мной вновь Наташа и глаза её полны слёз.
– Понятно! – говорит она, вздыхая. – Ты Лерку любишь…
– Люблю, – отвечаю ей я. – Больше жизни люблю!
Но Наташа мне почему-то так и не поверила.
– Какие пышные слова! – сказала она. – Но ведь ты сам понимаешь, что Лерки тут нет и быть не должно! Ты ведь бросил её там, на поляне… одну бросил…
– Но ведь тебя тоже не должно быть… – начинаю я, и тут же осекаюсь, ибо…