Егор с саперами зачистил двор и разрушенную пристройку, и уже возвращались к дороге, когда Егор увидел Юру Крутия. Он и его солдатик пытались вытряхнуть артиллерийский снаряд из бетонного «ствола»… И каким способом! Таким же, как это делают артиллеристы, когда из-за технической неисправности боеприпаса, происходит его «невылет» из минометного ствола орудия — ствол переворачивают, а кто-то ловит вытряхиваемую мину.
Крутий, у которого никогда прежде не наблюдалось к саперному делу ни малейщего стремления, неожиданно напугал Егора. От увиенного у Егора «окаменели» не только ноги, но и его язык. Застряв во рту, он не повернулся выкрикнуть даже банального ругательства.
…Самый обычный человек не смог бы сделать более простой и гениальной ловушки, чем эта. Потому что в двух метрах от обнаруженной асбестоцементной трубы со 122-мм артиллерийской миной, был обнаружен еще один фугас, на базе такого же боеприпаса. Он был радиоуправляемый. И весь расчет, без сомнения, был сделан на то, что обезвредив «подкидыша», все саперы окажутся у места его обнаружения, и был бы… Бум! К счастью, спасительной причиной явился произведенный Ерохиным обстрел участка предполагаемого минирования.
«И все-таки невозможно рассматривать только лишь одну случайность, как спасительную причину, — думал Егор, — нельзя и утверждать, что лишь везение, и Божье проведение, и больше ничего… Быть может, вновь инстинкт, чутье — звериное, индейское… индейцев Могикан… А, может, прав Кривицкий — и это опыт, опыт и еще раз опыт? Но ведь тогда он не сознательный, а подсознательный? Потому, как сделано все было случайной пулей, что угодила в радиоприемное устройство… Сорвав коварный план ужасной гибели…»
Анализ минной обстановки за февраль месяц 2001 года, присланный из штаба объединенной Группировки показал, что неизменным лидером, удерживающим на протяжении трех месяцев занимая первое место, являлась улица Богдана Хмельницкого. Имея самые высокие показатели минной активности, она неуступала никому. Вот уже на протяжении трех месяцев она продолжала систематически и хладнокровно уничтожать саперов самыми изощрёнными способами. Взять, к примеру, сегодняшний произведенный выстрел из огнемёта «Шмель», с торца четвертой «восьмиэтажки», который к счастью цели не достиг. И ведь действительно к счастью, потому как теpмобаpический выстрел реактивного пехотного огнемета «Шмель» по эффективности фугасного действия, сравним разве что со 122-милиметровым гаубичным снарядом. Подобный боеприпас при взрыве создавал такое избыточное давление одгого килограмма на квадратный сантиметр, что было неважно, где находиться: в точке взрыва, или на пятиметровом удалении от нее, или в укрытии. Ударная волна, в прямом смысле затекала в окопы и укрытия, и создавала такой импульс давления при взрыве термобарической смеси, значительно привышающий мощность традиционных взрывчатых веществ, что в строениях и сооружениях, как правило, разрушались стены и межэтажные перекрытия. В зоне детонационных превращений термобарической смеси происходило полное «выгорание» кислорода и развивалась температуры выше 800 градусов по-Цельсии… «Карманная артиллерия», как удачно окрестили огнемет военные, успешно занял пустующую нишу в вооружении нашей армии и вооружении боевиков, между стрелковым оружием и настоящей артиллерией. Везде, где стрелковое оружие было малоэффективно, а артиллерию трудно подтащить (горы, населенные пункты), на помощь приходил «Шмель». Егор часто отмечал, что аналогов российскому огнемету в мире не было, как и большинству разработанного отечественного оружия, но и с ним или без него победить в локальной войне Россия не могла.
Управление огнеметом на Хмельницкого оказалось не менее оригинальным, чем само оружие, в виду того, что установлен он был в окне одного дома, а управлялся он по проводам, с соседнего, от чего стрельба и вышла не точной. Стрелок просто промахнулся. Но об этом, Егор узнал после.
…Осторожно двигаясь по лестничному маршу, в глубине ржавого, словно изъеденного коррозией подъезда восьмиэтажки, разведчики обнаружили в створе оконного проема квартиры шестого этажа хорошо зафиксированный ствол-контейнер огнемета. К кнопке пуска огнемета подходили саперные провода, которые тянулись через длинный коридор, образованный проломами внутрикомнатных стен и уходили в конце коридора в окно. Егор выглянул в пустой оконный проем, из которого провода попадали в соседнюю восьмиэтажку.
