Но раз приговор вынесен, он должен быть исполнен. Тем более машина запущена, заказ сделан и аванс уплачен. В таких делах обратного хода нет.
Да и с чего Очкарик вдруг стал таким хорошим? Просто понял, что очень много косяков упорол. И попытался выкрутиться. Но поздно!
Клык испытывал что-то похожее на угрызения совести. Всё же Очкарик спас ему жизнь. И послал своих людей подавить бунт. То есть помог навести порядок в хозяйстве Клыка…
Как же будет правильно, по Закону? Дядя Петя говорил: «Вор должен добром платить за доброе, злом за злое». И вздыхал: «Правда, добро и зло всяк норовит по-своему понять…» Может, изменить голос и сказать коротко: «К окну не подходи!»
Мысль была глупая. Клык это прекрасно понимал. Но он набрал номер, ещё не зная, что будет делать, когда Очкарик ответит. И если Очкарик ответит. В трубке бесконечно повторялись длинные гудки. Это тоже было ответом. Пожалуй, именно такого ответа Клык и ждал.
Тульский оружейный завод стал в последние годы очень популярным местом, как и все предприятия, производящие оружие.
Раньше плановые оптовые поставки осуществлялись по утверждённому десятками инстанций графику и не вызывали ни малейшего интереса у населения, разве что изредка приедет какой-нибудь военный: срочная нужда ускорить отгрузку, поспособствуйте…
Сейчас все подъезды забиты транспортом: легковушки, пикапы, фургончики, микроавтобусы, «КамАЗы»… В административном здании толчётся разношерстный люд с заявками, запросами, ходатайствами от президентов никому не известных республик, правительств малых народов, администраций краёв и областей, министерств, ведомств, полугосударственных организаций и частных фирм.
Оружие нужно всем и исключительно в законных, гуманных и благородных целях. Пулемёты, автоматы, ручные гранаты и гранатомёты — для вооружения национальных гвардий и независимых армий, снайперские винтовки Драгунова, самозарядные карабины Симонова, нарезные «лоси», «барсы», «тигры», «медведи» — для охоты на крупную дичь, пистолеты Макарова — государственным и частным охранникам для защиты влиятельных должностных лиц и богатых персон, а также самим этим лицам и персонам для самозащиты, гладкоствольные ружья — для охоты на животную мелочёвку и для охраны человеческой мелочи.
Уладившие формальности с визами, подписями и оплатой счастливцы грузят покупки в «Волги» и «Мерседесы», «Нивы» и «Ниссаны», забивают под завязку фургоны, микроавтобусы и «КамАЗы». Стволы разъезжаются по растерзанной на кровоточащие куски стране.
Оружейный бум, как и следовало ожидать, породил теневой рынок. Со строго охраняемой территории выносили в плавках, за пазухой, в карманах, ботинках, за обшлагами брюк, в бюстгальтерах, сумках, портфелях, банках с борщом и компотом, вывозили в мусоре, фальшивых бензобаках, двойном дне кузовов, в сиденьях персональных легковушек возвратные и боевые пружины, стволы, выбрасыватели, бойки, курки, спусковые скобы, шептала, подаватели, рамки, щёчки, спусковые крючки, затворы — словом, всю производимую номенклатуру, которая в подпольных цехах собиралась и доводилась до кондиции.
Если какая-то группировка или отдельный клиент не обладали достаточными связями, возможностями и деньгами, чтобы обзавестись разрешающей бумажкой, они могли приобрести потребное количество стволов без лишних формальностей и за доступную цену, которая впоследствии многократно увеличивалась, пропорционально расстоянию от завода и числу сменившихся посредников.
Нелегальная торговля — дело опасное для обеих сторон: покупатель вместо товара может получить по голове и отдать деньги «за так», не исключено, что аналогичным образом «кинут» и продавца. Поэтому суются сюда только серьёзные люди, с многократной системой подстраховок и весомых гарантий.
Всё же выстрелы гремят почти ежедневно, и местные оперативники едва успевают документировать трупы.
Всё это рассказал командированному в Тулу начальнику уголовного розыска Котову старший опер, курирующий завод, пока они добирались до места.
В приёмной толпилось много народа, но местный оперативник разрезал толпу, как ледокольный буксир нетолстый прибрежный припай.
Перед огромным полированным директорским столом стоял толстый неряшливый мужчина явно южного вида, с плешивой головой и двухдневной щетиной.
— Интересно, зачем такой маленькой республике пятьсот «СКС»? — спрашивал директор, представляющий в отутюженном костюме, свежей рубашке и идеально повязанном галстуке полный контраст внешности посетителя.
— Охотиться! — горячо воскликнул плешивый. — У нас горный баран, кабан, медведи… Охотников много. И президент просит, и МВД ходатайствует! Все бумаги в порядке! И вообще…
Он обернулся на вошедших и досадливо поморщился.
— Все документы собрали, президент подписал, министр, как по закону положено, — просительно забубнил покупатель, делая двусмысленные движения рукой то в сторону хозяина кабинета, то к своему карману.
С усталым вздохом директор расписался и толкнул бумаги по гладкой поверхности. Плешивый подхватил их и, не прощаясь, выскочил из кабинета.
