А на другой стороне земного шара в видоискателе съёмочной камеры «Панасоник» отражалась дневная пустыня Мохаве, совершенно целый «Додж» и рыжий геолог со своим помощником-китайцем, которых старый Джошуа, шериф Эдлтон, агенты АНБ и ФБР считали мёртвыми. Время как бы вернулось вспять: не было никакого взрыва, пожара, буровая установка трудолюбиво ввинчивала очередную обсадную трубу в глубину земли, рыжий улыбался перед закреплённой на штативе видеокамерой и звал товарища, чтобы запечатлеться совместно. Но китаец возился у двигателя и лишь отмахивался в ответ.
Рыжий посмотрел под ноги, заинтересовался и принялся ворошить песок. Фр-р-р! Зеброхвостая ящерица вылетела из норы и скрылась за кадром, сразу оказавшись в пустыне Каракумы, где ей и предстояло доживать остаток своих дней.
Судьба наиболее яркого представителя фауны Мохаве была более печальной. Рыжий подошёл к камере, закрыв животом объектив, и видеоряд оборвался. Затем камера заработала снова, но в другом режиме: на смену автоматической съёмке со штатива пришёл прыгающий, рваный кадр работающего с рук не очень умелого оператора. Ясно, что оператором был рыжий, потому что объектом съёмки служил китаец, явно застигнутый за делом, которое не хотел афишировать.
Чёрную, с жёлтым брюхом, перехваченную красными кольцами королевскую змею нельзя спутать с другим пресмыкающимся. Камера подкараулила момент, когда китаец резким движением отсверкивающего на солнце ножа отрубил ей голову и, удерживая двумя руками бьющееся в агонии тело, поймал открытым ртом струю крови. Заметив, что его снимают, он поспешно отвернулся и отбежал в сторону. Камера выключилась.
Дублёр Чена блевал, выворачиваясь наизнанку, полоскал рот водкой, потом сделал несколько больших глотков и сел на песок, ругаясь отвратительными словами.
— Видишь, ничего особенного, — бодро сказал Богосов. — Немного неприятно, но терпеть можно!
— Сам попробуй, как оно терпится!
Дублёр попытался сдержать очередной рвотный спазм, но безуспешно.
Богосов деликатно выжидал.
— Накрой пока, чтоб не завялилась, — он показал ассистенту на всё ещё извивающееся тело змеи.
Дублёр поднял перепачканное лицо.
— Зачем?!
Специалист по инсценировкам немного помедлил.
— Ещё один кадр, да не бойся, совсем безобидный… Вроде он тебя поймал врасплох: ты её распластал, посолил…
С утробным рвотным звуком китаец уткнулся в песок.
— И всё! Увидел объектив, отвернулся и убежал!
— Я лучше застрелюсь! Хватит! Больше до неё не дотронусь!
Мнимый Чен протёр водкой лицо и пошёл к палаткам.
— Ну, хватит так хватит! — нехотя уступил Богосов. — Сейчас просмотрим запись…
— Всё нормально, — сказал он через несколько минут и передал кассету Васильеву. — Комар носа не подточит! Могут быть небольшие отличия в деталях, но обнаружить их некому. Свидетелей не осталось.
Специалист по инсценировкам ошибался. На противоположной стороне планеты спал мирным сном старый Джошуа. Он помнил, что у «Доджа» была смята, выправлена и покрашена заново левая дверь, причём цвет отличался от цвета кузова, и довольно заметно. И рыжий любитель чая весил на добрый десяток фунтов больше. И китаец отсекал голову змеям совсем по-другому.
По всем правилам Джошуа обязательно подлежал «зачистке». Но в девяносто втором Служба внешней разведки уже не располагала соответствующими подразделениями. Пришлось обращаться за помощью к коллегам из ГРУ. Сотрудник подотдела физических воздействий Карл вычислил человека из АНБ в заезжем коммерсанте, остановившемся в заштатной гостинице Лон-Пайна. Именно он снабдил своего агента бомбой с часовым механизмом и послал ликвидировать русских шпионов, против которых не было достаточных для предания суду доказательств. Несчастный случай наилучшим образом разрешал проблему…
Но агент не вернулся, и коммерсант трагически погиб. Карл присматривался к деду-свидетелю, тот вроде бы ничего не знал. Дела это не меняло, основанием для «зачистки» является не то,
Расписавшись за кассету с плёнкой, Васильев спрятал её в нагрудный карман.
— Одного не пойму: зачем всё? — спросил старший десятки «альфовцев». — Такие расходы из-за десятиминутного кино… Карпенко приказал, если надо, умереть за эту плёнку… Почему?!
Васильев пожал плечами.
— Я тоже не пойму: почему у вас Карпенко командует? Он же давно отстранён!
— А, ладно! Что будем с машинами делать?
Нейтральные темы больше устраивали обоих.
— Давай «шмеля» попробуем. Это лучше пластика.
— Давай.
