— Обратись официально, в кадры.
— Они гражданским не дадут ни хера, сам знаешь. А дело срочное. Есть подозрения, что это он снайперские заказы исполняет.
Морковин встрепенулся. Недавно он заходил к коллегам и знал, что отдел внутренней безопасности разыскивает связанного с преступниками снайпера — офицера одной из спецслужб.
— А этот ваш… Плеско — действительно снайпер? — спросил он у угрюмо молчащего грушника.
— Ещё бы! На все руки…
— Какого же хера ты молчишь? — завёлся Морковин. — Раз всё в цвет попадает? У тебя кто спрашивает — хрен с бугра? Начальник уголовного розыска, такой же майор, как и ты! Завтра вместе работать будете, прикрывать друг друга! Чего выделываться? Тебе на службе под зад коленом дали? Дали! Чего же ты патриота изображаешь?
— Тут дело простое, — умиротворяюще вмешался Котов. — Если сидеть и ждать, он ещё кого-то шлёпнет. Кого?
— Ладно, узнаю, — буркнул Сергеев.
— То-то, — удовлетворённо сказал Морковин. — После беседы давайте выпьем да расслабимся. Осточертели дела и заботы!
Но, улучив момент, он вышел к другому телефону и набрал номер бывших сослуживцев из отдела внутренней безопасности.
— В оперотделе ГРУ есть майор Плеско, — представившись, сказал он. — Как бы он и ни был вашим снайпером.
— Спасибо, Миша, проверим, — ответил коллега.
Проверка показала, что во время совершения наиболее громких «снайперских» убийств последних лет майор Плеско отсутствовал и дома, и на службе. Где он находился, выяснить не удалось.
Обстоятельная справка легла на стол Верлинова. Через пятнадцать минут подполковник Дронов получил боевой приказ.
Когда машина тронулась, подложенная под заднее колесо иголочка проколола камеру, и воздух стал медленно стравливаться. Иголочка была не простой, а из спецкомплекта «Остановка», с точно рассчитанным диаметром: последствия прокола должны были сказаться через семь-десять минут.
Так и получилось. Автомобиль потерял плавность хода и просел назад. Плеско, выругавшись, подрулил к тротуару. Он никогда не делал остановок без крайней необходимости и не любил их, но замена колеса — настолько обыденное дело в жизни водителя, что обычно не вызывает подозрений. На этой обыденности и строился план операции.
— Не дёргайся, Плеско, госбезопасность, — раздался сзади уверенный голос, и пригнувшийся к домкрату майор замер.
— Мы знаем, кто ты, у меня наркотизатор, — спокойно предупредил тот же голос.
Плеско выпрямился. Голос принадлежал Семёну Григорьевичу. По сторонам стояли ещё два парня, выражение их лиц однозначно давало понять, что это профессионалы.
Алексей Плеско умел многое, но все навыки и способности не годились против тех, кто знал его и специально готовился к задержанию. К тому же дело происходило не в Аргентине, и у него не было запасного паспорта и постоянного окна на границе.
— Колесо сами поменяете? — хладнокровно спросил он. — Машину отгоните на стоянку у дома.
— Сделаем, — заверил Семён и распахнул дверь чёрной «Волги».
— К кому едем? — поинтересовался Плеско посередине дороги.
— К генералу Верлинову. Слышал небось?
«Дьявол!» — Плеско был наслышан о необыкновенной проницательности Верлинова, о его феноменальной способности предвидеть развитие событий и опережать противника на один-два хода. Теперь предстояло лично убедиться во всём этом.
Хотя начальник подотдела физических воздействий готовился к встрече с генералом, собирая в кулак все свои силы и волю, это ему не понадобилось. Верлинов не собирался беседовать с исполнителем. Ему было нужно знать, кто отдал приказ.
И он это узнал. Майору вкололи полуторную дозу пентонала натрия и записали рассказ на магнитофон. На отдельную плёнку записали отчёт о совершённых по заказу убийствах. Вторую плёнку скопировали и вместе с задержанным отвезли начальнику УР Котову. Перед тем как посадить Плеско в машину, Григорьев забрал у него удостоверение ГРУ и документы прикрытия, положив в карман дубликат удостоверения, имеющий явные признаки подделки.
Котов находился у себя в кабинете, когда позвонил Аркадьев.
— Сейчас тебе доставят Плеско, он в полном расколе. Удостоверение у гада поддельное, на установление личности уйдёт дня три. Успеешь?
— Успею, — кивнул начальник УР.
Он действительно успел. Обезволенный Плеско повторил показания под протокол, потом у него сделали обыск, изъяв сто двадцать тысяч долларов. Поскольку удостоверение сотрудника ГРУ было явно поддельным, его до установления личности оставили в юрисдикции уголовного розыска. Котова очень интересовали все подробности того, как специальное оружие попало к преступникам.
Михаил Петрович вернулся домой поздно. Жена отправилась на дачу, утром он собирался к ней присоединиться. В просторной трёхкомнатной квартире было пустынно, сам собою поскрипывал паркет, будто бродили тени номенклатурных работников, населявших в своё время это жилище, а потом пропадавших в никуда.
