— Не ходить нельзя, — вслух рассуждал Васильев. — По их законам это признание в полной беспомощности. Сразу и шлёпнут. Но если мы туда вдвоём заявимся… Их небось не меньше десятка… Хотя почему вдвоём? — внезапно вскинулся он. — Можно ведь боевых товарищей пригласить…
Заглянув в записную книжку, Васильев набрал номер.
— Юра? Васильев. Надо срочно встретиться.
Ещё через час к ним присоединился командир десятки «альфовцев».
— Где это место? — Он разложил карту.
— Вот здесь, — указал Межуев.
— Подождите, подождите. — Васильев наморщил лоб. — Это же бывшая часть ПВО — второе кольцо противоракетной обороны Москвы… Туда ведёт подземный спецтуннель…
Назначал «разборку» контрразведчикам Гена Сысоев. В самом по себе этом факте не было бы ничего удивительного, если бы он не звонил от Клыка.
После того как никто из шестёрки, спустившейся в подземный ход, назад не вернулся, Гена быстро произвёл кое-какие расчёты и к шефу не пошёл. Вместо этого он явился к конкуренту Седого и имел с ним длительную беседу, закончившуюся к обоюдному удовлетворению.
К шефу он пришёл под вечер. Тот уже знал о пяти убитых в автобусе и устроил страшный скандал, будто это Гена их и убил, чтобы окончательно ослабить группировку.
— Там Минёр вернулся, — улучив момент, сообщил Гена. — Остальные застряли в катакомбах, ждут помощи.
— Где он?
— Недалеко, на квартире. У него пуля в плече, но, кажется, неглубоко…
— Поехали, я сам с ним поговорю! А ты запомни — не умеешь руководить, пойдёшь на исполнительскую работу!
Гена всю дорогу молчал.
Когда они спустились в полуподвал, он трижды с определёнными интервалами стукнул в железную дверь и первым вошёл в квартиру одного из людей Гвоздодёра. Седой шагнул следом и остолбенел. Прямо на него немигающим змеиным взглядом смотрел Клык. Сысоев быстро прошёл в комнату, оставляя главарей конкурирующих организаций один на один.
— А где же Минёр? — по инерции спросил Седой, хотя холодок понимания уже скользнул от загривка к лопаткам.
— Вот он!
Клык сделал шаг вперёд, сверкнула хорошо заточенная финка, и холодная сталь пробила сердце Седого.
Сысоев сидел на диване рядом с Гвоздодёром и нервно поёживался. Ему не нравилось то, что он делал, но другого выхода не было. Услышав короткий вскрик и шум падающего тела, он понял: власть в группировке перешла к нему. Клык держит слово, и он тоже будет честен с ворами. В конце концов, делить им нечего, всего на всех хватит: и территорий, и денег, и баб.
Когда Клык вошёл, он встретил его слегка принуждённой улыбкой.
— Сейчас я соберу своих и распоряжусь…
Он осёкся. Клык не улыбался в ответ, и взгляд его по-прежнему был холодным и страшным.
— Мы сами распорядимся!
Гвоздодёр накинул на шею петлю. Гена забился, но Клык подскочил и привычно придержал ноги. Через минуту всё было кончено.
Клык руководствовался простым и понятным правилом: если враг ослаблен, его надо убирать, не тратя времени зря. Такой же принцип исповедовал и дон Корлеоне. Очевидно, Седой недостаточно хорошо изучил свою настольную книгу.
— Куда их? — деловито спросил появившийся в дверном проёме татуированный парень.
— Под дома бросьте, так страшнее! И объявить всем: этого по решению толковища. — Он ткнул пальцем в труп Седого. — Резо как сказал: «Не найдёшь общак — пика в сердце». Он не нашёл. Вот и пусть смотрят!
— А этого, — палец пахана указал на то, что совсем недавно было Геной Сысоевым, — этого авторитеты приговорили за ребят в шашлычной. Говорите, кто: я, Крёстный, Антарктида. Пусть знают!
— Ясно. Сейчас мешки принесу.
Парень исчез так же бесшумно, как и появился.
— Пусти людей по району, — обратился Клык к Гвоздодёру. — Магазины, киоски, торговые ряды, универсам — все! Чтобы объяснили — платить только нам! Только мы хозяева!
— Сделаем. — Гвоздодёр деловито потёр руки.
— И за мной долг, — вздохнул пахан. — Резо на промах указал, надо исправлять…
Гвоздодёр ловил каждое слово.
— Пошли троих за моим школьным дружком…
Тот поспешно кивнул.
— Пришла пора со всеми разобраться! — недобро процедил Клык.
Морковин дал Каймакову радиомаяк — круглый приборчик, похожий на складную карманную лупу.
— Наденьте на ремень изнутри. Нажмёте здесь — пойдёт сигнал. И разговор передаётся, поэтому можно давать свои ориентиры, но завуалированно, чтоб те, кто рядом, ничего не заподозрили, — инструктировал он.
— Нужна частная консультация…
Каймаков помялся.
— Как вы носите оружие?
— Зачем вам? — насторожился сыщик и тут же расслабился: это вскинулась спящая натура оперативника отдела внутренней безопасности.
— Частная консультация, — повторил клиент. — Можете включить её в общий счёт.
Морковин молча повернулся, поднял пиджак. За поясом посередине спины торчал «ПМ». Точно такой же, как тот, который Каймаков выбросил в воду с Пушкинской набережной. И как тот, что сейчас лежал в его «дипломате».
— При традиционном поверхностном осмотре не обнаруживается, — пояснил сыщик. — Но надо туго затягивать ремень.
Он снова повернулся лицом.
— Готовитесь? Ну-ну… Но лучше вовремя нажать кнопку…
Примерно такой же совет дал и Карл.
