Девушка же продолжала смотреть туда, где уже успела скрыться спина «господина», и потерянно звать:
– Братец.
Человек с ножом подошел к ней. Лицо его скрывал черный платок, оставляя лишь пару глаз.
– Никто не должен узнать о случившемся сегодня.
А Линь его не слушала, а лишь бездумно смотрела в прежнем направлении и звала.
– Братец, – повторяла она, будто он все еще мог ее услышать, мог вернуться и погладить ее по голове.
Лицо человека перед ней помрачнело. Он достал фарфоровый бутылек, украшенный синими узорами, выдернул пробку и схватил подбородок А Линь.
Девушка, испугавшись, наконец-то посмотрела в зловещие глаза незнакомца. Ее паника наконец-то отразилась во взгляде, она принялась сопротивляться, изо всех сил пытаясь избавиться от пытаясь вырваться. Вот только своими стараниями А Линь лишь расцарапала себе лицо, а человек в черном не сдвинулся ни на сантиметр. Он вылил все содержимое бутылька ей в горло и, зажав рот, заставил проглотить.
– Тебе не следует помнить случившееся.
«Тебе не следует помнить…»
Все ее тело вздрогнуло, и А Линь резко проснулась. Свет луны над головой падал внутрь пещеры, озаряя ее серебристым сиянием. Девушка села и стерла со лба холодный пот. Кончики пальцев все еще дрожали после пережитой во сне паники.
Кошмар казался таким реальным…
А Линь обняла коленки и, прислонившись к скалистой стене, сжалась в комок. Она давно привыкла к виду крови, и мертвые тела ее не пугали – в ужас девушку привели голос и глаза того человека в черном. Как она могла не узнать в нем учителя? Учителя, которым так восхищалась?
Втянув плечи, А Линь зарылась головой в колени и печально вздохнула. Почему… она увидела такой сон?
– Приснился кошмар? – у уха раздался ясный, мелодичный голос.
Девушка напряглась и вспомнила свое нынешнее положение. В темноте пещеры вместе с ней находился еще один человек, а лунный и солнечный свет здесь были ограничены.
Компанию им составляло только уединение.
«Когда же учитель сможет возвратить Клинок казни?..»
К тому времени ему уже полагалось воссоединиться с женой. Вспомнит ли он о А Линь? Не удержавшись, девушка нервно почесала голову, как вдруг снова услышала мягкий голос хозяина пещеры:
– Здесь нет никого, кроме нас двоих.
А Линь подняла на него голову и недоуменно нахмурила брови. В пещере заснеженной горы не было никого, кроме них двоих… И?
Мужчина выкатил свое кресло на освещенный участок и обратился лицом вверх, к лунному свету. Лишь спустя какое-то время он перевел взгляд на А Линь и, словно видя ее мысли насквозь, произнес:
– И ты можешь поделиться своими тревогами: так тебе станет намного лучше.
Подобная идея показалась девушке странно знакомой, словно ранее некто говорил ей на ухо такие же слова. На мгновение она потерялась в собственных мыслях, а затем покачала головой:
– Нет никаких тревог.
Жун Юй долго на нее смотрел, пока молча не поднял голову обратно к луне. Лишь одно слово: «упрямая» спокойно скользнуло в холодной ночи и тихонько кольнуло А Линь.
Она была убийцей, и для нее было недопустимо проявлять слабость, недопустимо жаловаться. Всю свою карьеру, как бы тяжелы ни были наказания, «упрямая» она всегда держала язык за зубами. И еще никто прежде не бросал ей это слово с презрением, к тому же еще и с примешанной к нему жалостью.
Даже учитель так не делал.
Девушка смерила мужчину долгим взглядом и, неожиданно даже для себя, задала вопрос:
– Почему ты здесь один?
– Здесь погребен самый близкий мне человек, так что я сторожу могилу. А еще жду.
– Кого?
Страж, казалось, подумал о чем-то забавном, и уголки его губ тихонько приподнялись:
– Одну строптивую, но очень милую девушку с улыбкой, похожей на яркое солнце, и слезами, напоминающими о полной луне… Не успел заметить, как прождал уже восемь лет.
Оказывается, даже у такого странного типа имелся дорогой сердцу человек. А Линь равнодушно произнесла:
– Столько времени прошло. Должно быть, она уже давно замужем. Не лучше ли выбраться и поискать самому, нежели просто ждать ее тут?
– Я искал, – односложно ответил он.
А Линь решила, что, похоже, задела его за живое, поэтому не стала расспрашивать дальше и продолжила бездумно глядеть на камешек перед собой. Но тишина продержалась недолго, вскоре Жун Юй заговорил снова:
– Твой учитель… Какой он человек?
Взгляд девушки невольно смягчился:
– Строгий, но ласковый, он хорошо ко мне относится.
В глазах мужчины что-то шевельнулось:
– Ты любишь своего учителя?
Совершенно не готовая к тому, чтобы другой человек вот так обнажил самый потаенный уголок ее сердца, А Линь вся побледнела. Мрачным, холодным взглядом она посмотрела на стража, желая убить его и заставить замолчать навсегда.
Жун Юй скривил уголки рта и кивнул:
– Ты любишь своего учителя.
С лица А Линь сошла вся краска, она понимала, что ей его не одолеть, поэтому свернулась у стены и прохрипела:
– И что с того?
Мужчина, свесив голову, очень долго молчал и, когда девушка уже решила, что он ничего больше не скажет, спросил:
