посольстве к Тинголу от Келегорма: на этой стадии мой отец собирался ввести
историю с посольством до ангбандского приключения, и в данном наброске о
таковом практически ничего не говорится.
Остается «Краткое содержание », план которого для Песни «10» приводился на стр. 273 вплоть до: «Однажды ранним утром Берен тайком уезжает верхом
на коне Куруфина и достигает окраины Таур-на-Фуин»; именно здесь впервые
говорится о том, что Берен уезжает один. План продолжается, по-прежнему под
заголовком «Песнь 10»:
Оттуда он смотрит на Тангородрим и поет песнь прощания с землей и
светом, и с Лутиэн. Но тут появляются Лутиэн и Хуан! С помощью пса она
последовала за ним; более того, с Острова Чародея Хуан принес волчий мех
и шкуру летучей мыши. [ Вычеркнуто в процессе написания: Берен сажает Лутиэн на коня, и они скачут через Таур-на-Фуин.]* Берен отпускает Куруфи-нова коня на волю, и тот галопом уносится прочь. И вот Берен принимает
обличие волколака, а Тинувиэль – летучей мыши. Тогда Хуан прощается с
ними. И говорит. Ни один пес не может ходить бок о бок с волколаком – в
земле Моргота я для вас скорее опасен, нежели в помощь. Однако ж то, что
вы увидите у врат Ангбанда, я, вероятно, тоже увижу, пусть судьба моя и не
ведет к тем дверям. Темна надежда и затмился мой взор, однако ж, возможно, провижу я, что твои пути снова выведут оттуда. На том пес исчезает. Они
пускаются в тяжкий путь. Тангородрим нависает над ними … … в дымных
его пред горьях.
Здесь заканчивается набросок к «Песни 10» в «Кратком содержании ».
В структуре сюжета в «Лэ» есть примечательное отличие от варианта «Сильмариллиона» (стр. 178–179): в «Лэ» в тот момент, когда Лутиэн находит Берена, Хуан отсутствует (он отправился на Остров Чародея за волчьим мехом и
шкурой летучей мыши) – Лутиэн не знает, куда пес делся – но чуть позже он
возвращается. Однако в прозаической версии Хуан и Лутиэн приходят вместе,
* На самом деле, Берен, по всей видимости, находился на северной окраине Таур-на-Фу-ин, когда Лутиэн и Хуан его нагнали, поскольку «он смотрит на Тангородрим».
374
ПЕСНИ БЕЛЕРИАНДА
и облачены они в «чудовищную шкуру Драуглуина и крылья летучей мыши Ту-283
рингветиль» – это зрелище повергает Берена в ужас. Версия «Сильмариллиона»
284
возвращается к «Краткому содержанию », во всяком случае, в том, что касается одновременного появления Хуана и Лутиэн («Но тут появляются Лутиэн и
Хуан», стр. 128).
В «Лэ» про крылья летучей мыши говорится лишь то, что на таковых летают посланцы Ту; они не ассоциируются с каким-либо конкретным или главным
гонцом (с Турингветилью, «посланницей Саурона»).
Но во всем остальном прозаическая версия близко следует «Лэ»: как и прежде, в ней сохраняются целые фразы и формулировки (« » [ между пустыней и лесом ], « » [ Я трижды
ныне проклинаю свою клятву ], « … » [ пе-репончатые крылья… с шипом на каждом сочленении ], « » [ летучая мышь кружила и порхала над ним ]); а речь Хуана
вторит соответствующему фрагменту из «Лэ».
Из речи Берена, обращенной к коню (3288–3290):
убегай в долину Сириона,
назад, откуда мы пришли, мимо бледного острова,
где некогда правил Ту
становится ясно, что, так же, как и в «Сильмариллионе», «вновь поскакал Берен
на север, к ущелью Сириона; и, добравшись до окраин Таур-ну-Фуин, окинул
взглядом пустошь Анфаунглит». В «Лэ» не говорится, как именно там оказались
Хуан и Лутиэн, но в «Сильмариллионе», «облаченные в эти жуткие одежды», они «мчались сквозь Таур-ну-Фуин, и все живое в страхе бежало от них».
Битва Внезапного Пламени (строки 3256 и далее) описывалась в «Лэ» выше
(строки 1678 и далее), но прежде не говорилось о том, что северная равнина некогда была зеленой и травянистой (3246–3248) и превратилась в пустыню после
того, как «потоки огня … / исторглись на равнину».
Слова Берена, обращенные к коню Куруфина (3295–3297):
переносись во сне в Валинор,
откуда издревле явился твой могучий род
ср. с отрывком из «Сильмариллиона» (стр. 144), где говорится, что «предки» коней хитлумских нолдор, разъезжавших по равнине Ард-гален, по большей части были родом из Валинора.
Здесь встарь, глубокой мглой укрыт,
Стоял Финголфин; синий щит
:
Хрустальным отблеском, горда,
3540
Венчала яркая звезда.
.
Тоской и гневом ослеплен,
ЛЭ О ЛЕЙТИАН
375
В ворота зла ударил он –
,
284
Бесстрашный номов властелин.
, ,
285
Средь мрачных башен и вершин
3545
Звенел, теряясь, одинок,
С зеленой перевязью рог.
.
Финголфин от подножья скал
Свой безнадежный вызов слал:
: ‘ , ,
«Приди, врата открыть вели,
, ! 3550
Проклятье неба и земли!
,
Приди, тиран, сразись со мной
!
Своим мечом, своей рукой!
, ,
Ты, трус из крепости-тюрьмы,
,
Ты, злобное исчадье тьмы,
,
Ты, недруг эльфов и Богов,
, 3555
Кто в битву посылать рабов
!
Из-под защиты стен привык!
. ! !
Я жду. Приди! Яви свой лик!»
И Враг пришел. Глубинный трон
.
За годы битв покинул он
В последний раз; тяжелый шаг
, 3560
Будил, тревожа сонный мрак,
Рокочущий подземный гул.
.
Железом венчан, он шагнул
- , , -
Вслед тени, за пределы врат –
;
Закованный в сталь черных лат,
3565
И с черным, без герба, щитом.
;
Над лучезарным королем
,
Навис он тучей и подъял
Гронд, молот преисподней. Пал
,
. 3570
