Пьесы полностью

Просторная, с бревенчатым накатом землянка в учебном лагере. На переднем плане, влево от столика дежурного, за которым сидит  Н у р к  с красной повязкой на рукаве, расположен ряд двойных нар, сколоченных из неоструганных березовых досок. Справа — глубокая ниша; в ней длинная полка с котелками и кружками. Тут же — пирамида из винтовок и лестница из брусков, ведущая наружу. Ближе к авансцене — сплетенное из прутьев чучело, так называемый «противник» для занятий по штыковому бою. В момент, когда открывается занавес, с о л д а т ы, лежащие на нарах, тихо напевают: «Там, где в поле колосится рожь…» Р о б и  наблюдает за  Т у в и к е. Тот — в красноармейской форме, в огромных самодельных шлепанцах, в руке винтовка со штыком, — встав в классическую для штыкового боя позу, колет «противника».

Т у в и к е. Мне уже тошно. Я скоро себя самого проткну. Честное слово!

Р о б и (устало). Коли!.. Мне велено муштровать тебя, и, пока ты этого дела не осилишь, я не отстану.

Т у в и к е. Думаешь, фашист будет стоять и зевать, пока я с грехом пополам проткну его?

Н у р к. Твое дело слушаться, красноармеец Тувике. Тебе дан штык, и ты знай себе коли!

Появляется  Т а р м и к, на рукаве у него повязка дежурного, за ним — Э с т е р  Л а й д.

Р о о п. Внимание!

Н у р к. Встать! Смирно! (Спешит навстречу Тармику.) Товарищ командир батальона…

Т а р м и к (прерывает). Отставить. Чем тут занимаются?

Р о б и. Обучаю красноармейца Тувике штыковому бою.

Т а р м и к. Почему не на учебном плацу?

Р о б и. Из-за размера ног красноармейца Тувике: они у него такие большие, что, пока не будет выполнен специальный заказ на сапоги, Тувике разут.

Т у в и к е. Товарищ командир, разрешите обратиться!

Т а р м и к. Говорите.

Т у в и к е. Пожалуйста, прикажите сержанту Лаасту, чтобы он не тратил свое, а также и мое время на эти дурацкие занятия. Штыковой бой — устарелая штука, современная военная техника другая! Фашист умрет со смеху, если увидит, что я собираюсь его колоть…

Т а р м и к. А хоть бы и со смеху, — главное, умрет. Ну да ладно, Лааст, перенесем занятия по штыковому бою на учебное поле. Но осваивать эту «устарелую штуку» придется, и усердно осваивать. Для чего у винтовки штык, а? Ближний бой выигрывает тот, кто лучше усвоил технику этого боя. Ясно?

Т у в и к е. Теперь намного яснее, товарищ командир.

Л а й д (она тем временем побывала в нише и возвращается, держа в руках три котелка; осматривает дно каждого, читает). «Тувике… Рооп… Нурк…». Кто Нурк?

Н у р к. Весьма приятный юноша примерно моей наружности, моя очаровательная юная дама…

Л а й д. Я вам никакая не «очаровательная юная дама». Грязь! Грязь! Грязь!

Р о о п (разглядывает свой котелок). Мой вовсе не грязный. Может быть, только чуть-чуть — от супа…

Л а й д. У нас порядок такой: командир отделения приходит вечером в санчасть и сам чистит котелки своих нерадивых подчиненных. Нурк, кто у вас командир отделения?

Пауза.

Р у у т. Я, ефрейтор Руут.

Л а й д. Мда… Где я вас встречала?

Р у у т. В Таллине. Я был констеблем вашего района. Однажды мне пришлось составить на вас протокол: ваша плохо воспитанная собака загрызла соседских кур.

Л а й д. Верно! Итак, прошу вечером зайти в санчасть.

Р у у т. Ясно. Грязные котелки прихватить?

Л а й д. На этот раз придете без них. Я разъясню вам правила элементарной гигиены.

Т а р м и к  и  Л а й д  уходят. Пауза. Тувике старательно колет «врага».

Н у р к. Руут, если тебе неохота, пошли меня. Ее трактат о гигиене я готов слушать и на пустой желудок.

Входит  О с к а р.

Смирно! Налево равняйсь! Явился Чапаев номер два!

Т у в и к е (ставит винтовку в пирамиду). Сейчас… у меня готово… (Приносит шпоры, прикрепляет их к сапогам Оскара.) Ну, шагай!

О с к а р (ходит взад-вперед, щеголевато прищелкивает каблуками, — шпоры звенят). Ну, как?..

Т у в и к е. А что, сила!