Слышишь, Джордж, — барабаны!
Тра-та-та-та-та! Ох, дорогая, видела бы ты маленького Неда из Олдгейта,[142] барабанщика Неда! Он налегал на свой барабан как зверь, а когда проходил полк, выстукивал тихонечко, а потом снова гремел, и мы шли в атаку. "Бах, бах!" — гремят ружья. "Вперед, ребята!" — гремят командиры. "Святой Георгий!" — гремят копейщики и валятся тут и валятся там, — и все-таки, несмотря на все, я сижу здесь, дорогая.
Благодари бога за это, Джордж. Ведь это и в самом деле чудо.
Шире шаг, ребята! Лейтенант, подтянуть отставших! Знаменосцы, распустите знамена, да поосторожней, не зацепитесь за крючья мясников в Уайтчепле,[143] из-за них погибло немало славных знамен. Рота, стой! Вправо и влево разомкнись! Поверка людей и осмотр амуниции! — Сержант, начинай перекличку.
Смирно! — Уильям Хаммертон, оловянных дел мастер!
Здесь.
Латы и испанское копье. Отлично! Умеешь грозно потрясать им?
Надо думать, умею, капитан.
А ну-ка, сразимся.
Джордж Грингуз, торговец домашней птицей!
Здесь.
Покажи-ка мне свой мушкет, сосед Грингуз. Когда ты стрелял из него в последний раз?
С вашего позволения, капитан, только что выстрелил — отчасти для храбрости, отчасти чтобы ствол прочистить.
Так и есть, он еще горячий. А вот затравка у тебя не в порядке — заряд высыпается и воняет. Да нет, мягко сказано — воняет! Десять таких затравок целую армию отравить могут. Ну ничего. Раздобудь себе ершик, маслица да протирку, и твой мушкет еще послужит тебе. А где у тебя порох?
Вот он.
Что? Завернут в бумагу? Как солдат и джентльмен заявляю: не миновать тебе военного суда! Казнить тебя следует за такое! А рог ты куда дел?[144] Отвечай!
С вашего позволения, сэр, забыл дома.
Нет моего позволения на это! Стыд и позор вам! Человек вы достойный и уважаемый и вдруг забываете свой рог! Боюсь, как бы это не послужило дурным примером для остальных. Но довольно! Смотрите, чтоб я вам о таких вещах больше не напоминал. Стоять смирно, пока я всех не осмотрю! — А что случилось с носиком твоей пороховницы?
Ей-богу, капитан, его оторвало порохом.
Поставь новый за счет города. А где кремень от этого ружья?
Его взял барабанщик, чтобы прикурить.
Это не полагается; возьми его обратно, друг мой. Значит, у тебя недостает носика, а у тебя кремня. — Сержант, запишите. — Я намерен вычесть их стоимость из вашего жалованья. — Шагом марш!
Держать равнение! Не частить! Ряды вздвой! На месте! Кругом, марш! — Эй ты, толстомордый, держи равнение! Следи за своим фитилем, он у тебя сейчас к соседу в пороховницу влезет. — Так! Стройся полукругом! Копья к ноге! Смирно! Слушай меня! Джентльмены, соотечественники, друзья, солдаты! Я привел вас сегодня из лавок безопасности и от прилавков довольства мерять на суровом поле брани славу ярдами и доблесть фунтами. Пусть, о пусть, говорю я, не скажут впоследствии, что птенцы нашего города струсили! Ведите себя в предстоящем славном деле как люди свободные и доблестные! Не пугайтесь ни вида врагов, ни грохота мушкетов. Верьте мне, братья, что оглушительный грохот тележки пивовара, который вы слышите ежедневно, куда ужасней. Пусть не страшит вас смрад пороха, — по ночам вы смердите куда сильней.
Одно только могу добавить: беритесь за оружие, ребята, и покажите миру, что вы умеете так же ловко размахивать копьями, как трясти фартуками. Вперед, ребята, с нами святой Георгий!
Святой Георгий! Святой Георгий!
Ты хорошо провел смотр, Ралф! Я пришлю тебе в поле холодного каплуна и бутылку мартовского пива, а может случиться, и сама туда наведаюсь.
Нелль, я здорово обманулся в мальчике. Я и не подозревал, что в нем заложено. Он представил нам такое, женка, что умереть мне без завещания, если в будущем году я не сделаю его капитаном городской баржи.[145]
