Во-первых, приперся Миша. Он искал свой виноград. Самое интересное, что он сообщил Елене Семеновне на эту тему, звучало как «идите вы к Эзопу». Остальное ее по-настоящему расстроило. Особенно неприятно он дудел тромбоном Елене Семеновне в лицо.
Во-вторых, Николаич остановился в развитии. Елена Семеновна стала это замечать года эдак с две тысячи восьмого.
С одной стороны, он не продвигался вперед в искусстве овладения шлангом, а стал использовать его лишь как средство осушения. Раньше в свете ночных фонарей можно было видеть, как он резвится с резиной, искря струей. Он даже смеялся тогда. Теперь же удовольствие он не излучал. Осушение стало актом делового напора и серьезной сосредоточенности.
С другой стороны, он стал халтурить в деле приема пойла. Иногда даже делил его с Апсатычем. Обращение же к лечащему врачу Фариду Юнусовичу положило начало его окончательной деградации – Николаич стал отказываться пить регулярно. А ведь залог успеха любого эволюционного развития состоит именно в регулярности.
В-третьих, огромный запас вкусного алкоголя в квартире Елены Семеновны сломил ее собственную волю.
Я бывал в ситуации, когда один яркий проект закончился, а другой не начался. Помню, как-то именно в такой ситуации я лежал на диване и смотрел в стену два месяца подряд, пока у меня не опух глаз.
В такой ситуации кто-то должен помочь.
Например, как-то один врач лечил мне спину. Он говорил, что я и моя спина интересны ему как проект. Когда эту спину он все-таки вылечил, я пошел его благодарить и по дороге упал в подземный переход, потому что иногда снимаю очки, чтобы тренировать зрение. Он очень расстроился, делая мне перевязку. И сетовал. Говорил, в частности, что определенные области моего здоровья, к сожалению, совершенно вне его власти. Еще говорил, что меня надо бы помыть. В общем, впал человек в уныние.
Тогда помог ему я. Веселой беседой и обещанием взяться за ум.
А Елену Семеновну спас Миша.
Он явился к ней как-то, и между ними состоялась беседа.
– Одевайтесь-одевайтесь! – Миша сверкнул золотым зубом, потому что улыбнулся, и продудел что-то оптимистическое Елене Семеновне в лицо.
Настроение Елены Семеновны конечно же улучшилось. Она даже повторила мелодию голосом и показала Михаилу танец. Больше они ни о чем не говорили, потому что с Еленой Семеновной это бессмысленно.
Однако именно с тех пор Елена Семеновна работает в магазине «Оранж» помощником флориста – за деньги, и у Миши помощником по винограду – забесплатно.
Что же теперь? Отвечу по степени важности.
Обезьяна. Что с ней стало, я не знаю. Надеюсь, у нее все хорошо либо она умерла без мучений.
Елена Семеновна. Она пережила провал. Она по-прежнему хохотушка, а это очень много в сравнении с науками, проектами и прочими мелочами. Она просто стала меньше верить Дарвинам и перестала спаивать Николаича.
Миша. Он добрый, хороший человек. Молодец он, вот что.
Николаич. Как мы знаем, он продолжил свои ночные занятия со шлангом. Серьезных успехов пока не достиг, но спровоцировал одну ситуацию, о которой вы обязательно узнаете.
Ну и сам научный проект. Здесь, я считаю, был достигнут настоящий и неожиданный прорыв. Ведь в результате эксперимента в гипотезу Дарвина поверил еще один человек – Николаич!
Не зная, что вся продукция Елены Семеновны была изготовлена сразу, в самом начале эксперимента, получая каждую неделю по одной новой бутылке, он стал замечать развитие. Николаичу стало казаться, что каждая новая бутылка, будучи генетическим продолжением предыдущей, являет собою все большее совершенство. Только поэтому он стал делиться с Апсатычем. Вовсе он не халтурщик.
То ли Елена Семеновна поначалу экономила листья и ягоды, то ли Николаич постепенно отучился чувствовать вкус дешевого этанола, но он теперь по-настоящему убежден в эволюции.
Я считаю, неважно, сразу ли были готовы все виды этих столь похожих друг на друга настоек или же они эволюционировали в процессе проведения эксперимента. Важно, что еще один человек поверил в настоящую науку.
Это успех.
А насчет провала… Главное, что поняла Елена Семеновна: каждое следующее изобретение вредит больше, чем предыдущее. И потому она решила бороться с изобретателями.
Если вдуматься, похоже на правду. То ли головы людские всегда стремятся к ошибке и не могут, изобретя что-то, сразу понять, что они натворили. То ли, действительно, на устройство мира не натянешь логику, и прав Миша, что ноты не музыка, а надо петь с птицами. Кто их поймет.
Елена Семеновна все это победит. Она подбивает профессора юриспруденции Юлиуса Карловича Дедушкинда отменить патентование.
Вернемся к Рыжему. Совсем ненадолго. Надо как-то объяснить вам, почему он Рыжий. И с его женой я вас как раз познакомлю.
– Прикинь, Маринка! Типа украли, значит, вчера из салона мои кольца, а сегодня лак и парик.
Что говоришь? А! Для волос… С черной крышечкой. Сильной фиксации.
Парик я для этой жирной с бусами отложила, у нее еще физия жуткая такая. Да, Самуиловна… Рыжий такой парик, под мальчика.
