Полная крепкая грудь, жаркое касание ее лобка – потерявшая разум Олимпия была не в состоянии это выдержать. Как минимум, сейчас. Она мягко отодвинула Гудрун в сторону, и они растянулись на песке плечом к плечу.

– Думаю, ты займешь важное место в моей жизни, – промолвила датчанка, казалось ничуть не раздосадованная. – Мне бы хотелось пережить с тобой много приключений.

Вместо ответа Олимпия прикусила нижнюю губу датчанки, а потом наградила глубоким поцелуем, за которым последовало еще несколько.

Немного отстранившись, чтобы перевести дух, Гудрун выпалила:

– А можно, я немного поживу у тебя? Мне необходимо отдохнуть от этих минус-менов!

<p><strong>16. Трое в доме</strong></p>

Дорогая Олимпия!

Это третье письмо, которое я тебе пишу из дальнего уголка земного шара. Ответить ты мне не сможешь: когда получишь письмо, я буду уже далеко отсюда.

Это послание дошло до тебя из почтового отделения города Коберн-Таун[33], британского порта на Карибах. Не знаю, где буду находиться, когда ты прочитаешь эти строки. Вдруг моя яхта затонет или на нее нападут пираты? Да и при следующей высадке на берег всякое может случиться.

В этом плавании без курса я отдаю себе отчет в том, насколько в этом мире все неопределенно. Поэтому пользуюсь шансом, чтобы написать тебе. По мере того как продвигается странствие, я чувствую, что моя уверенность в своих знаниях постепенно тает. Это прекрасно, но вместе с тем и пугающе.

Что известно рыбе о воде, в которой она всю жизнь плавает? Об этом говорил Эйнштейн, а я распространил эту мысль на все человечество. Каков смысл всего этого? Нас приводят в этот мир, не спросив позволения (прости меня, детка!), и выдергивают отсюда, не задавая вопросов.

Уже даже поэтому жизнь – странная штука, не правда ли?

Наверное, ты озадачена таким философским напором из другого полушария. Правда в том, Олимпия, что я и сам толком не знаю, к чему это. Я просто скучаю по тебе… Хотелось бы разделить с тобой мои сомнения.

Люблю тебя безмерно.

Папа

P. S. Ничего не принимай как данность!

Сидя на краю постели, Олимпия надолго застыла с письмом в руках. Тем временем Гудрун безмятежно посапывала во сне.

Конверт обнаружился на письменном столе, когда под утро в воскресенье Олимпия вернулась домой, причем не одна. Оставалось поблагодарить небеса за то, что в понедельник утром не надо на работу: буря чувств, бушующих в душе, полностью лишила ее сил.

Раздумывая над тем, что хотел сказать отец своим постскриптумом, Олимпия убрала письмо в ящик стола. Затем, облачившись в великоватую на пару размеров футболку c флагом Республики Калифорния[34]– медведь и звезда посередине, – она спустилась вниз и зашла в столовую. Царящая в доме тишина заставила ее ошибочно предположить, что матери нет дома. Увидев, однако, что та сидит за столом перед чашкой американо без сахара, Олимпия поняла, что приближается гроза.

Мягкий тон матери успокоил девушку лишь наполовину.

– Когда я сегодня утром заглянула к тебе в комнату, то здорово напугалась. Что это за девица спала рядом с тобой?

Олимпия быстро перебрала в уме историю их отношений, чтобы найти хотя бы что-нибудь, что можно рассказать, но в итоге предпочла отделаться пространным ответом:

– Ее зовут Гудрун. Я знакома с ней уже несколько дней. Она студентка, изучает архитектуру.

Мать кивнула, словно ожидая более подробных объяснений.

– Она подыскивает себе новое жилье, – продолжила Олимпия, беря быка за рога. – Хочу спросить: можно ей пока пожить несколько дней у нас?

– Ну конечно… – ответила мать, не скрывая удивления. – Но тебе всегда требовалось много времени, чтобы начать кому-то доверять. Если вы знакомы совсем недолго, то когда успели так подружиться?

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука. Пульсации

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже