Четверо людей находились в каких-то странных, неестественных позах — словно бездарные актёры-любители неумело изображали пейзаж после битвы. И, тем не менее, было в этой картине нечто, не позволяющее усомниться, что всё взаправду, всё всерьёз, никто тут не встанет, хохоча во всё горло над удачным розыгрышем.
Люди мертвы. Мертвы навсегда.
И не просто мертвы. Убиты.
А ещё рядом, тускло поблёскивая, валялось оружие.
Трое приятелей оцепенело стояли на краю полянки, не решаясь подойти.
— Ни хрена себе… — сказал Миха растерянно, других слов у него не нашлось.
— Пошли отсюда, а? Пока никто нас тут не видел, — неуверенно произнёс Укроп.
Слон не сказал ничего. Подошёл к лежащему на спине человеку и попробовал вытащить зажатый вего руке автомат.
Миха двинулся следом; последним — опасливо, медленно — к мертвецам подтянулся Укроп.
Синевшие наколками пальцы закоченели на рукояти и никак не хотели разжаться; Слон рванул сильнее, растревоженные мухи поднялись в воздух, что-то хрустнуло, — и оружие сменило владельца.
Он осмотрел автомат: старинный АК-47, с деревянными прикладом и цевьём — истёртыми, исцарапанными. Но смазанный и на вид работоспособный. Отщёлкнул магазин — патроны калибра 7.62 внешне ничем от боевых не отличались.
Странно.
Очень странно.
Кто бы ни убил этих людей, непонятно, почему тут осталось валяться оружие? Слои подумал, что трус и дурак Укроп предложил, в общем-то, самое умное: ничего не предпринимая, уйти отсюда. И никому не рассказывать об увиденном.
Но…
Но в мыслях Слона имела место некая раздвоенность. Какая-то часть сознания понимала, что и без того у них наверняка будут проблемы, и немалые, после художеств Дронта. Да и история с захваченным знаменем… Слон старался об этом не думать, но поневоле вспоминал, как подозрительно обмякло у него в руках тело «бригана», когда, ослеплённый болью от удара локтем, он рванул голову часового назад.
С другой стороны, тяжесть боевого оружия наполняла Слона уверенностью. Уверенностью в своих силах и желанием пустить эти силы в ход.
Впрочем, маленькое сомнение оставалось: точно ли автомат боевой? Слон знал, что для коллекционеров в больших количествах изготавливаются весьма точные копии и оружия, и боеприпасов… Маловероятно, конечно, что здесь в таких живописных позах лежат коллекционеры-любители, но всё же…
Он проверил положение предохранителя, и, не вставляя магазин, поднял ствол вверх. Надавил на спуск. Грохнул выстрел. Отдача толкнула руку. Выброшенная гильза упала на песок. Оружие было настоящее. Боевое.
Выстрел заставил Миху дёрнуться от неожиданности. Укроп испуганно присел. Взгляд его перебегал с одного приятеля на другого. Слон присоединил магазин, дослал патрон, поставил на предохранитель, а потом спокойно и деловито закинул автомат за спину.
— Значит, это их по лесу ловят… — нарушил молчание Миха. — Или их друганов. И никто не знает, что они тут, того… замоченные… Значит, можно…
Он сбился и посмотрел на Слона, ища поддержки. Слон улыбнулся поощрительно, нагнулся, без всякой брезгливости перевернул труп и снял с него подсумок с запасными магазинами.
Миха продолжал, уже увереннее:
— Значит, пушки можно замылить. Всё равно на тех подумают, кто их тут…
Слон молча кивнул головой. Укропа никто и ни о чём не спрашивал.
Миха подобрал валявшийся пистолет, сжал двумя руками, явно подражая полицейским из голливудских боевиков. Поводил стволом вправо-влево, целясь в ближайшие кусты. Потом засунул оружие за брючный ремень.
Для Укропа ни автомата, ни пистолета — по крайней мере на виду — не обнаружилось. Он, впрочем, и не горел желанием вооружаться. Так и остался при своём пластмассовом муляже. И приобретения компаньонов его совсем не обрадовали.
— Зачем вам это? — спросил Укроп. — Куда вы с этим? Бросили бы на хрен, а?
Миха снова обменялся взглядами со Слоном. Казалось, они начали понимать друг друга без слов.
— Куда с этим? — переспросил Миха. — Да вот в «Бригантину» прошвырнемся…
— С дружеским ответным визитом, — добавил Слон.
10 августа, 11:10, ДОЛ «Варяг»
Объёмистая потрёпанная сумка с эмблемой Олимпиады-80 заполнилась меньше чем наполовину — вещей у сторожа набралось немного.
Оставалось забрать из подсобки ружьё и разыскать наконец Чубайса. Визит в канцелярию (она же бухгалтерия) Степаныч откладывал напоследок. Он вообще бы туда не пошёл, благо трудовой книжки не имел, работал по договору. Но денег не хватало даже на дорогу до города. Всю невеликую свою зарплату живущий на казённых харчах Степаныч сразу по получении тратил на закупку месячного запаса своего единственного лекарства; а по расчёту хоть что-то, да причиталось.
О будущем он не задумывался — миграционный центр куда-нибудь пристроит, благо без работы сидят лишь наплодившиеся в немереных количествах инженеры да педагоги, а дворники с истопниками нужны всегда.
…На дверях подсобки висел новый замок. Степаныч остановился в раздумье.
