Пятна на солнце полностью

— Я согласен с вами, товарищ заместитель командующего фронтом. Однако боюсь, что начальник особого отдела 2-ой ударной армии будет против подобного решения. Мне не хочется конфликтовать с НКВД по данному вопросу. Есть другое предложение, — произнес полковник, в котором Сорокин узнал начальника фронтовой разведки, — нужно перебросить капитана Сорокина вместе с его группой ближе к передовой. Вчера немцы чуть не перерезали дорогу, по которой идет снабжение наших войск, участвующих в Любанской операции. Пусть почистит местность, прилегающую к дороге.

— Хорошо, — тихо произнес Власов. — Переговорите по этому вопросу с начальником особого отдела дивизии. Думаю, он поймет нас и направит туда группу капитана Сорокина. И еще, полковник, подготовьте приказ о награждении всех участников этой операции. Представьте капитана Сорокина к Ордену Красной Звезды. Мне кажется, что он заслужил эту награду.

— Есть, товарищ заместитель командующего фронтом, — ответил ему полковник.

Власов перевел взгляд на капитана.

— Вы что-то хотите сказать, капитан?

— Так точно. Прошу представить к правительственным наградам и погибших бойцов.

— Хорошо, капитан, я вас понял, а сейчас идите. Вы свободны.

Сорокин развернулся через левое плечо и вышел из кабинета.

Заканчивался февраль 1942 года. Месяц, по местным меркам, выдался на редкость холодным: морозы иногда доходили до сорока градусов. Было много обмороженных бойцов и дезертиров, которыми кишели местные леса. Начатое в начале января наступление Волховского фронта, целью которого был прорыв немецкой блокады Ленинграда, оказалось не удачным. Частям фронта не удалось соединиться с наступающими подразделениями Ленинградского фронта, и сейчас 2-ая ударная армии вела позиционные бои, вклинившись в немецкую оборону на глубину шестьдесят километров. Все предложения руководства Волховского фронта отвести войска из образовавшегося «мешка» Ставкой верховного главнокомандующего были отвергнуты. Сталин и Генеральный штаб РККА были уверены, что войскам остается совсем немного дожать немцев, и успех будет достигнут: фронтам удастся разорвать кольцо блокады. Время шло, а фронт все топтался на месте, будучи не в состоянии прорвать немецкие оборонительные позиции. То, что наступление советских войск было неподготовленным, догадывались многие офицеры. Сильнейшие морозы и снегопады сковали наступающую армию. Не хватало боеприпасов, медикаментов, продуктов питания. Особо упорные бои шли за деревню Мясной Бор, которая переходила из рук в руки. Белый снег был покрыт тысячами трупов советских и немецких солдат.

Машина капитана Сорокина медленно двигалась вперед в составе воинской колонны стрелкового полка. Обогнать медленно двигающийся обоз было практически невозможно. Немцы, отступая на заранее подготовленные позиции, уничтожали все, что могло быть использовано русскими войсками при наступлении. Кругом были мины и неразорвавшиеся снаряды и авиабомбы.

— Ну, что они кое-как двигаются? — ругаясь трехэтажным матом, то и дело бубнил водитель. — Надо же, за три часа мы не проехали и двадцати километров.

Сорокин, сидевший рядом с водителем, не отрывал глаз от дороги, по которой ехала их машина. Деревья, стоявшие вдоль нее, были все изранены осколками снарядов. Неожиданно колонна остановилась. Александр вышел из машины и направился вперед, чтобы узнать причину остановки. Стояло раннее утро, и, если бы сейчас в сером небе появились немецкие самолеты, то они бы практически уничтожили идущий к фронту полк. Заметив сбившихся в кучу солдат, капитан направился к ним. Посреди дороги, перегородив ее, лежали на снегу две лошади. Одна из них была уже мертва, другая судорожно била копытами, стараясь подняться с земли.

— В чем дело? — спросил капитан ездового, мужчину преклонного возраста с седыми обвисшими усами.

— Лошади… — тихо ответил он Сорокину. — Кормов нет, вот и падает скотина с голоду.

Заметив пробегающего мимо него лейтенанта, Александр остановил его.

— Лейтенант! Это ваши люди? Срочно очистите дорогу, — приказал он ему. — Пристрелите лошадь. Если налетят немецкие самолеты, вы представляете, что здесь будет?

Офицер достал из кобуры наган и подошел к лошади. Та, словно почувствовав смерть, еще сильнее забила копытами. Из глаз лейтенанта выкатилась слеза, и он никак не мог заставить себя выстрелить в лошадь.

— Слюнтяй! Мальчишка! — оттолкнув его в сторону, произнес Сорокин и выстрелил в голову лошади. — Оттащите трупы животных с дороги.

Сунув пистолет в кобуру, он направился к своей машине. Минуты через две колонна двинулась вперед. Они проехали километра два, когда налетела немецкая авиация. Звено пикирующих бомбардировщиков, включив сирену и завалившись на правое крыло, устремилось на колонну.

— Воздух! Воздух! — закричал кто-то из бойцов и бросился в лес.