Оливье слегка тряхнул головой, как бы отгоняя воспоминания. Он понял, что судьба привела его на это поле близ Бувина. Поправляя кольчужный капюшон, он оглядел фронт французских войск, занявших весьма удобную оборону в долине реки Марки. Впереди стола пехота и лучники, за ними многочисленная рыцарская конница. Оливье разглядел и дорогую его сердцу Орифламму, грозно развернувшуюся над королевскими рыцарями Филиппа.
Было три часа пополудни. Высоко стоящее солнце било в глаза армии союзников.
Наступил момент, когда вот-вот начнется бой и нервы натянуты тугой тетивой лука, когда что-то глубоко в сердце дрожит, прикрытое решимостью и сознанием величия момента, но ты понимаешь – это страх. Страх перед смертью, уже расправившей крылья над полем брани. Тысячи воинов сейчас почувствовали почти одно и то же, их мускулы напряглись в унисон душе, а все чувства сошлись в одном.
И вот, как хохот ангела смерти, заиграла боевая труба – корникс.
Граф Фландрии и его фламандские рыцари, щуря глаза, ждали, когда же французы пойдут в атаку. Бранясь на французского короля, они горячили коней, видя, как центр союзного войска, состоявший из немцев, выдвинулся вперед и несколько тысяч саксонских пехотинцев, подняв лес копий, неспешно стали пересекать долину.
Наконец французы решились, и от их правого фланга, которым командовал герцог Бургундский, отделились полторы сотни всадников и, проехав через ряды собственной пехоты, аллюром помчались на фламандцев. По мере их приближения стало понятно, что это не рыцари, а легкая конница. Это были сержанты из аббатства Святого Медарда, простые служивые люди, лишенные тяжелых доспехов рыцарей. Увидев людей «подлого» происхождения, фламандцы возмутились, они хотели славы и достойных соперников, равных им по древности родов и титулам. Оливье с усмешкой наблюдал за бешенством своих союзников и думал о том, что чувствует сейчас каждый из этих легких конников, идя на верную смерть.
Изрыгая проклятия, фламандцы не стали двигаться навстречу сержантам, а ждали их с холодным презрением неприступной стеной.
Передние ряды конных сержантов сшиблись с рыцарями…
Так волны разбиваются об утес. Легковооруженные конники герцога Бургундского не могли противостоять закованным в доспехи рыцарям и погибали под их мечами один за другим. Фламандцы разили врага и его лошадей, но упорные сержанты продолжали бой пешими и также наносили урон рыцарям. По мере того как все меньше становилось воинов герцога, фламандцы стали вырываться вперед, ища себе более достойного противника. Оливье де Ла Мэр не отставал от остальных.
Граф Фландрский, поклявшийся лично убить Филиппа, вырывался вперед, нагнув копье. Рядом с ним летел знаменосец, высоко подняв колыхавшуюся на ветру хоругвь Фландрии с изображением черного льва на желтом поле.
Ополченцы Шампани и Пикардии, стоявшие в первом ряду на правом фланге французов, с ужасом смотрели, как к ним, заставляя дрожать землю, неумолимо приближаются беспорядочной толпой фламандские рыцари. Горшечники, оружейники, пекари, красильщики, ткачи и мелкие лавочники, наспех вооруженные за счет городской казны в час великого испытания для их родины, они были бодры, когда уходили из родных домов, обещая родным принести назад славу, а возможно, и богатство. Но теперь, когда покрытые пеной оскаленные морды фламандских коней и рыцарские копья нависли над ними, ополченцы дрогнули. Страх обуял людей, никогда не видевших и не знавших войны. Они даже не смогли оказать сколько-нибудь организованного сопротивления. При первом же ударе фламандских рыцарей, мчавшихся впереди всего левого фланга, пехотинцы, в панике оставив свои позиции, побежали, настигаемые копьями, мечами и топорами.
Странно, но Ла Мэр не чувствовал удовлетворения от своей мести. Он резал и топтал простых людей, не имевших к трагедии его семьи никакого отношения. Он окончательно пожалел, что пришел в армию союзников и выступил против своего короля. Но уже ничего поделать было нельзя. Захваченный бурей боя, увлекаемый потоком фламандцев, Оливье де Ла Мэр двигался все вперед и вперед, топча копытами коня шампанских и пикардийских ополченцев, туда, где стояли грозным строем французские рыцари.
