– Реджи прижал Марджори, и она созналась, что неравнодушна к Перри и что они интимничали в подсобке гимнастического зала, на матах… нашли место! Реджи, конечно, сильно расстроился и подбил ей глаз, что было, конечно, совершенно лишнее, так я ему и заявила. Потом он пошел искать Перри, чтобы подбить глаз и ему, но тот, к счастью, уехал домой на выходные, так что Реджи его не нашел, и слава богу, потому что Перри довольно хлипкий мальчик, а Реджи здоровый как бык и ужасно вспыльчивый.
История начала развиваться, и мне, как ни странно, становилось интереснее.
– Продолжай, – сказал я. – Что было дальше?
– Дальше было самое ужасное, – произнесла Урсула своим всепроникающим шепотом.
Она сделала глоток и проверила, не подслушивает ли ее вся Венеция, собравшаяся вокруг, чтобы выпить аперитива перед обедом. На всякий случай она подалась вперед, притянула меня к себе и прошептала в самое ухо:
– Они пустились в бега!
Урсула откинулась назад, чтобы оценить произведенный на меня эффект.
– Реджи и Перри пустились в бега? – спросил я с хорошо сыгранным изумлением.
– Идиот, – рассердилась она. – Ты меня
– Извини. Пожалуйста, продолжай.
– Это был настоящий переполох, – продолжила Урсула, смилостивившись после моих извинений. – Реджи почему так разозлился? Мало того что Марджори пустилась в бега, так она еще прихватила с собой ребеночка и няню.
– Просто массовый исход.
– И конечно, герцог жутко расстроился, – продолжала Урсула. – Каково отцу пережить перлюбодейство сына!
– Но прелюбодейство связано не с отцом, а с мужем, – попытался я возразить.
– Не важно, с кем оно связано, все равно это перлюбодейство, – стояла она на своем.
Я снова вздохнул. История и без того запутанная, чтобы ее еще дополнительно усложнять интерпретациями Урсулы.
– Короче, я сказала Марджори, что это настоящий инцест.
–
– Ну да, – подтвердила она. – Она ведь знала, что мальчик несовершеннолетний, а перлюбодейство могут совершать только взрослые люди.
Я сделал хороший глоток бренди, чтобы как-то привести себя в равновесие. За все эти годы, что мы не виделись, Урсула ушла далеко вперед.
– Угощу-ка я тебя ланчем, за которым ты мне расскажешь остальное.
– Правда, дорогой? Как чудесно. Но мне нельзя опаздывать. Меня ждет Марджори, вот-вот должен приехать герцог, и мы еще не знаем, где сейчас Реджи.
– Ты хочешь сказать… – я медленно подбирал слова, – ты хочешь сказать, что все эти люди сейчас тут, в Венеции?
– Ну разумеется, милый. – Глаза ее округлились. – Вот почему мне нужна твоя помощь. Неужели ты еще не понял?
– Не понял, – признался я. – Ты, главное, помни: у меня нет никакого желания во все это встревать. А теперь ланч. Куда ты хочешь?
– Я хочу в «Смеющегося кота», – сказала Урсула.
– Это где такой?
– Я не знаю, но слышала, что там очень хорошо.
Она принялась пудрить нос.
– Ладно, сейчас выясним.
Я подозвал официанта, расплатился за выпивку и спросил, как отсюда добраться до «Смеющегося кота».
Оказалось, что это совсем недалеко от Сан-Марко. Маленький, но хорошо обустроенный ресторан, и, судя по преимущественно местной клиентуре, можно было рассчитывать на качественную кухню и щедрые порции. Мы нашли симпатичный столик на улице под навесом, и я заказал мидии, сваренные на медленном огне в сливках с петрушкой, а на второе – фаршированную баранью лопатку с каштановым пюре по-корсикански. Мы уже почти прикончили баранью лопатку, которая таяла во рту, и подумывали о сыре дольчелатте и свежих фруктах, когда Урсула, глянув через мое плечо, вскрикнула от ужаса. Я обернулся и увидел, что к нашему столу приближается здоровенный и довольно пьяный джентльмен, раскачиваясь, как яхта на волнах.
– О господи, это Реджи, – пробормотала Урсула. – Как он узнал, что они в Венеции?
– По крайней мере, они
– Но они придут с минуты на минуту, – простонала она. – Мы договорились, что я встречу их и герцога в этом ресторане. Что мне делать? Дорогой, скорей что-нибудь придумай.
Хочу я того или нет, но мне придется стать участником этой нелепой саги. Я глотнул вина для храбрости и поднялся навстречу Реджи, который смог достичь нашего столика благодаря скорее счастливому случаю, чем умелому расчету.
– Реджи, дорогой! – воскликнула Урсула. – Какая приятная неожиданность. Что ты делаешь в Венеции?
– Првет, Урсула. – Реджи, покачиваясь, пытался сфокусировать взгляд и с трудом выговаривал слова. – Я в Венции должн убить крысу… грязную внючую крысу… вот что я тут делаю, пнятно?
