Реджи был не только здоровым мужчиной борцовского типа, но еще имел лицо питекантропа с беспорядочной бородой и усами. И, будучи наполовину лысым, он отпустил волосы до плеч. В довершение к отталкивающей внешности на нем был яркий оранжево-коричневый, плохо на нем сидящий твидовый костюм, алый пуловер с высоким воротом и сандалии. Он выглядел как человек, вполне способный убить юного Перри, если до него доберется, и я всерьез задумался, как вывести его из ресторана, прежде чем явятся остальные действующие лица.
– Реджи, дорогой, это мой друг Джерри Даррелл, – с трудом выговорила Урсула.
– Очнпрятно.
Реджи протянул ручищу, похожую на байоннский окорок, и сжал мою ладонь, как в тисках.
– Не хотите с нами выпить? – предложил я.
Урсула выразительно на меня посмотрела, а я ей в ответ подмигнул.
– Выпть. – Он издал горловой звук и тяжело оперся на столик. – Тоштнадо… сткан… много стканов… сто, двести… мне двойной виски с содвой.
Я придвинул ему стул, на который он грузно осел. Я подозвал официанта и заказал виски.
– Дорогой, ты уверен, что тебе стоит пить? – опрометчиво спросила его Урсула. – Мне кажется, ты уже хорошо выпил.
– Ты хочешь сказать, что я пьян? – вызверился на нее Реджи.
– Нет-нет, – поспешила она его успокоить, осознав свою ошибку. – Просто я подумала, зачем пить еще?
– Я, – он ткнул себя в грудь пальцем размером с банан, чтобы у нас не оставалось никаких сомнений, о ком идет речь, – я трзв как стеклшко.
Официант поставил перед ним напиток.
– Выпть, хрошая идея. – Реджи нетвердой рукой поднял стакан. – Смерть мр… мрзким, подлым арест… аресто… кратическим ублюдкам!
Он осушил стакан и с удовлетворенным видом откинулся на спинку стула.
– Ну что, исчё по одной? – весело предложил он.
– А давайте пройдемся до площади Сан-Марко и там повторим? – вкрадчиво подхватил я.
– Отличная идея, – колокольчиком отозвалась Урсула.
– Я челвек широких вз… взглядов. Мне все равно где пить, – честно признался Реджи.
– Тогда на Сан-Марко, – решительно сказал я и попросил счет.
Но прежде чем его принесли, нам упал смех на голову, как выразилась бы Урсула. Она испуганно вскрикнула, я обернулся и увидел за собой высокого стройного аристократического вида джентльмена, который в своем сером костюме, сшитом на заказ на Сэвил-роу, и туфлях, специально для него изготовленных в модной мастерской Джона Лобба, несколько напоминал богомола. В довершение на нем был классический итонский галстук, а из нагрудного кармана выглядывал треугольник ирландского льняного платка размером с заячий хвостик. Серебристо-серые волосы, серебристо-серое лицо и серебристо-серый монокль в серебристо-сером глазу. Я сразу понял, что это может быть только герцог Толпаддл.
– Урсула, дитя мое, извините, что опоздал. Этот дурацкий вапоретто сломался. Еще раз прошу прощения.
Он широко улыбался Реджи и мне, весь источая благовоспитанный шарм, основанный на уверенности, что текущая в его жилах голубая кровь обеспечит ему радушный прием, на сколько бы он ни опоздал.
– О, да нет… нет… ну что вы, – пробормотала Урсула севшим голосом.
– А это ваши друзья? – спросил герцог благосклонно, готовый относиться к нам так, как если бы мы принадлежали к человеческой расе.
Я понял, что герцог и Реджи незнакомы, и в сладком предвкушении откинулся на спинку стула и улыбнулся Урсуле, увидев в ответ отчаяние в затравленных голубых глазищах.
– Представь же нас, дорогая, – сказал я.
Она молча на меня таращилась.
– Это, – выговорила она наконец, – мой старый друг Джерри Даррелл, а это… это… э-э… Реджи Монтроуз.
Герцог окаменел, и на миг благодушное выражение куда-то исчезло. Но он тут же взял себя в руки и потверже ввернул монокль в глаз, готовясь проявить верх приличий.
– Это хто? – спросил Реджи, с трудом фокусируя взгляд на незнакомце.
Урсула бросила в мою сторону отчаянный взгляд. Я пожал плечами. Остановить надвигающийся кризис было не в моих силах.
– Хто этот тип? – Реджи показал пальцем-бананом на герцога.
– Это… это… герцог Толпаддл, – пискнула Урсула.
Пропитанные алкоголем мозговые клетки Реджи не сразу отреагировали на информацию, но постепенно она до них дошла.
– Толпуддл? Толпуддл? Ты хочешь скзать, что это отец маленького сучонка?
– Послушайте… – Герцог беспокойно озирался, как всякий джентльмен, не желающий публичного скандала. – Возьмите себя в руки, сударь. Что за слова в присутствии дам!
Реджи медленно, покачиваясь, поднялся и помахал толстым пальцем перед орлиным носом герцога.
– Не говрите мне, какие слова уптреблять, – бросил он воинственно. – Не двайте мне светы! Двайте их гаденышу, которого вы зачали, если, кнечно, это вы его зачали, что-то вы не пхожи на мужика, который может зачать даже умстно отсталого чихуа… хуа!
К моему облегчению, он снова сел, точнее, рухнул на стул и, казалось, сейчас опрокинется с ним вместе. Но он как-то сумел сохранить равновесие. Герцог же сделался пунцовым. Тяжело осознавать, как бы скверно ни вел себя противник, что он является оскорбленной стороной, а твой собственный сын – виновник случившегося.
