– Я считаю, – сказал герцог, призывая на помощь многовековой английский аристократизм, усвоенный им с рождения, – я считаю, что мы должны сесть и цивилизованно все обсудить, не опускаясь до вульгарных оскорблений.
– Хрен вам, – последовал громкий и четкий ответ.
– Реджи, дорогой, веди себя прилично, – обратилась к нему Урсула.
– Кем этот старый перечник себя взмнил? – обратился к ней Реджи, как неофит к мудрецу.
– Сэр, составьте нам компанию, – радушно предложил я.
Урсула бросила на меня взгляд, от которого я должен был засохнуть на корню, если бы не получал такого удовольствия от происходящего.
– Благодарю, – холодно сказал герцог, – но, во-первых, я не вижу лишнего стула, а во-вторых, ваш друг недвусмысленно дал мне понять, что я здесь, мягко говоря,
– Сейчас вам принесут стул, – любезно сказал я и подозвал официанта.
Когда стул принесли, герцог присел на него боязливо, словно опасаясь, что тот под ним сейчас провалится.
– Не желаете ли чего-нибудь выпить, сэр? – изображал я гостеприимного хозяина.
– Выпить, – радостно подхватил Реджи. – Будем пить и пить… мльвазию… галлонами и бочками… чтобы думать, надо пить.
– Благодарствую. Рюмочку сухого шерри, если можно, – попросил герцог.
– А ваш спиногрыз не пьет, – заметил Реджи. – Только кока-колу и матринское молоко. Беспоз… воночное животное!
– Послушайте, мистер Монтроуз. – Герцог, теряя терпение, начал постукивать красивыми наманикюренными ногтями по столешнице. – У меня нет никакого желания с вами ссориться. Мой приезд в Венецию не имеет враждебной подоплеки, и, если позволите, я проясню ситуацию и постараюсь, по возможности, вас успокоить.
– Я успкоюсь, только если вы вышвырнете вашего спиногрыза из постели моей жены, – громогласно и воинственно объявил Реджи.
Герцог в смущении заозирался. Итальянцы, не привыкшие к столь свободному выражению эмоций со стороны англосаксов (и особенно британцев), взирали на нас с живым интересом.
– С этой целью я и приехал в Венецию, – сказал герцог.
– И что вы сбираетесь делать? – поинтересовался Реджи. – Пдберете ему дргую чжую жну?
– У меня с ним будет жесткий разговор, – сказал герцог. – Мне не нравится, как и вам, если не больше, что он вступил в эту связь, и это должно немедленно прекратиться.
– Связь… это вы так про мою жну? – Кровь, бросившаяся в лицо Реджи, казалась предвестницей инфаркта. – Да как вы смеете!
– Я не имел в виду ничего оскорбительного, – холодно заметил герцог. – Но вы же со мной согласитесь, что это неподобающий роман. Я уже не говорю о разнице в возрасте, что само по себе неприемлемо. Но если отвлечься, вы же должны понимать, что юноша является наследником титула, и уже поэтому ему пристало быть разборчивым в выборе пары.
Реджи долго на него таращился.
– Первый раз вижу ткое гвно собачье, – наконец выдал он.
– Реджи, как ты можешь говорить такие вещи
– Почему нет? Если он счтает, что моя жена этому ублюдку не пара, – рассуждал Реджи, – то я счтаю его самым внючим гвном по эту сторону Аскота.
Они молча уставились друг на друга. И тут Урсула взвизгнула – это снова упал смех на голову. В ресторан вошли, держась за руки, Перри и Марджори. Она – хороша собой, и вправду чем-то похожа на гогеновских женщин; он – гибкий, изящный и довольно красивый молодой человек в байроническим стиле. Не успел я сделать эти наблюдения, как Реджи, взревев, словно страдающий расстройством пищеварения лев, которому вдобавок вонзилась в лапу колючка, встал и нацелил дрожащий палец в счастливую пару, а та, в ужасе от столь неожиданной встречи, застыла как изваяние.
– Вот этот говнюк и его любовница! – закричал Реджи. – Сейчас я с ним такое сделаю…
Я вскочил и твердо положил руку ему на плечо. Лучше бы я этого не делал.
– Реджи, остановитесь, – попытался я его успокоить. – Вы раза в три больше, чем он…
Продолжить я не успел. Схватив меня за грудки своей ручищей, Реджи оторвал меня от пола, как пушок чертополоха, и усадил точнехонько на тележку, которую официант очень кстати катил мимо. В результате я непоправимо испортил несколько персиковых десертов «мельба», великолепный клубничный торт, восхитительный на вид бисквит со сливками и самые разные виды мороженого. Этот акт насилия вывел Перри из транса. Он вырвал руку и бросился бежать, только пятки засверкали. А Реджи издал еще один львиный рык и со скоростью, удивительной для столь грузного мужчины, помчался следом, а за ним побежали Марджори с криком «Не смей его трогать, убийца!» и герцог с угрозой «Если с его головы упадет хотя бы один волосок, я вас засужу!». Роняя капли мороженого, сливок и клубничного сока в равных пропорциях, я принял единственно правильное решение. Швырнул на стол пригоршню банкнот и, схватив Урсулу за руку, пустился за всеми вдогонку.
