– Послушайте, – говорю. – Вы можете драться и убивать друг друга, ваше право. Вы виноваты в равной степени, поскольку оба выпрашивали у меня эту книгу, чтобы уложить в постель Анжелу. Постыдились бы. Я не позволю вот так бросаться моей собственностью. Если я обо всем доложу управляющему, вас обоих уволят, и о том, чтобы жениться на Анжеле, можно будет забыть. Хотя, по мне, у вас и так нет шансов. Вчера я видел, как она ужинала с Найджелом Мерриуэзером.
Это был молодой красавец, директор отеля.
– Найджел Мерриуэзер? Эта свинья? – изумился Майкл. – На кой он ей сдался?
– Мерривэзер? – подхватил Дэвид. – Она ж сказала, что он ей не нравится.
– Да, – подтвердил Майкл. – Она говорила, что ее от него тошнит.
– Вот видите. Похоже, она вас обоих провела, – заключил я.
– С меня довольно, – сказал Майкл. – С женщинами покончено. Отныне я буду жить как монах-затворник.
– И это после всего, что я для нее сделал, – возмутился Дэвид. – Встречаться за моей спиной с Мерривэзером, от которого ее тошнит, сама призналась!
Тут из кухни долетел запах горелого.
– Матерь божья! – отреагировал Майкл.
– Мой минестроне! Мой минестроне! Чертов ирландец! – возопил шеф-повар, схватил Майкла за руку и поволок на кухню.
Его помощник Чарли, румяный кокни из Хаммерсмита, отпустил второго убитого горем любовника.
– Не знаю, что мне теперь о ней думать, – сказал Дэвид.
– А вы не думайте, – посоветовал я. – Идите выпейте и скажите Луиджи, что это за мой счет.
– Вы оч добры, сэр, – просветлел он и отправился наверх в бар.
– Воврмя вы появились, – сказал Чарли после ухода Дэвида. – Это дурачье чуть не дшло до убивства – уже схватились за тесак.
– Послушайте, а как она выглядит, эта Анжела? – спросил я.
Он пару секунд с удивлением на меня смотрел.
– Так вы… – начал он и рассмеялся.
– Ну я же должен был им что-то сказать, – объяснил я. – Не то мы бы разбирались здесь до вечера.
– Так вы и Найджела Мерриуэзра никогда не видли? – хмыкнул он.
– Не видел, но
– Эт правда, – сказал Чарли. – Ткой охотничий пес.
– Охотничий пес?
– Ну да. Гняется за птичками.
– Вот как. Охотничий пес – хорошее описание. Что ж, все хорошо, что хорошо кончается.
– А что это за книга, кторой все так увлечены? – спросил Чарли.
Я сказал.
– Замечательная монография, если ее правильно читать, – пояснил я. – Но в этом отеле у всех, кто с ней ознакомился, начинается форменное помешательство.
– А там есть светы насчет брачных отношений… в нтимном смысле? – спросил Чарли в некоторой задумчивости.
У меня упало сердце.
– Да… но следует помнить, что это своего рода учебник.
– Учебник вроде школьного? Это то, что мне счас нужно.
– О господи. Вы уверены?
– В пследнее время мы с супругой не очень-то хорошо тремся, – сообщил он мне доверительно. – Она не в настроении, пстоянно ворчит… вы меня пнимаете. Всё ей не так. Пару недель назад она сходила в кино на какую-то порнушку и с тех пор грит, что я все делаю неправильно. Мол, каждый раз одно и то же. Никакого вображения. Уже меня достала. Я ей так и скзал: ты тоже, драгая, не Кама Сутра. Но она считает, что во всем виноват я.
– Тоже не исключено.
– Эта ваша книга… она рсказывает про такие вещи? Разные позы и все такое?
– Да, – осторожно ответил я.
– Я мгу одолжить ее ненадолго? – попросил он. – Пработаю над техникой.
Ну как я мог отказать этому толстячку средних лет, желавшему отшлифовать любовные увертюры с законной женой? Я же не настолько жесток.
– Хорошо, – неохотно сказал я. – Одолжу вам второй том.
– Спасибо, сэр. – Он радостно осклабился. – Ох, прдставляю, как оживится старушка! Она останется довольна, вот увидите.
Как бы не так. Спустя два дня, во время обеда, он, прихрамывая, вышел из кухни и приковылял к моему столу со вторым томом в руке. Правый глаз у него заплыл и опух, скула была лиловая, а кожа над бровью розовато-алая.
Я поздоровался и спросил, что он сделал с глазом. Он аккуратно положил Хэвлока на стол.
– Я нчего не делал. Это она. После всех причитаний о чертовом сексе вдруг залепила мне такую плюху! И знаете пчему, сэр?
– Почему? – спросил я, заинтригованный.
Он вздохнул, как человек, столкнувшийся с непостижимой женской логикой.
– Птому что я принес в дом грязную книжку, сэр. Вот так.
Я решил, что Хэвлок создал уже достаточно проблем, и лучше забрать тома, которые я одолжил. К тому же через сутки я уезжаю, и с учетом его успеха в качестве легкого чтения мне могут не вернуть все книги.
Я ходил по отелю, оставляя записки для Дэвиса, Гэвина и Стеллы (эта горничная была всерьез обеспокоена поведением своего бойфренда: «Он только о сексе и думает. Его даже футбол не интересует»), когда неожиданно столкнулся с управляющим, мистером Уэзерстоун-Томпсоном.
– Доброе утро, мистер Даррелл, – приветствовал он меня. – Вы, я так понимаю, послезавтра нас покидаете?
– Увы, – сказал я. – Мне надо возвращаться на Джерси.
