Я жаждал поговорить с патроном, уверенный, что именно он автор необычных названий местных блюд; хотелось понять, почему их так окрестили. А вот и он. Его облик гармонировал с названием отеля и всей атмосферой. Это был великан, ростом под сто девяносто, а его широкие крепкие плечи могли поспорить со столиком, за которым я сидел. Крупное лицо, орлиный нос, сверкающие черные глаза, седая грива – ни дать ни взять библейский пророк. На нем был чистенький передник и поварской колпак, лихо сдвинутый к затылку, а в ручищах, по которым прошелся артрит, он нес поднос с бутылкой вина и двумя изящными бокалами. Я бы ему дал восемьдесят с лишним, но он производил впечатление человека, неподвластного времени. Казалось, что даже сто лет для него не предел. Он встретил меня широкой улыбкой, как старого друга, в глазах играл веселый огонек, а лицо собралось в сотни морщин, проделанных смехом за долгую жизнь.
– Месье, – зычно произнес он, аккуратно ставя поднос на столик. – Добро пожаловать в мой отель. Вы наш первый гость в этом сезоне и потому особенно желанны.
Он вежливо, но с воодушевлением пожал мне руку и сел напротив. От него веяло мощью, как от раскаленной печи, и притом он излучал доброжелательность и остроумие в равных пропорциях. Словом, он был неотразим.
– Надеюсь, вино вам понравится, – сказал он, аккуратно разливая его по бокалам. – Это божоле из моего собственного винограда. Его хватает на двадцать бутылок ежегодно, заготавливаю для себя, ну и откупориваю по особым случаям вроде этого.
– Весьма польщен.
Я пригубил вино, оказавшееся невероятно бархатистым; вкусовые сосочки словно ожили.
Старик покатал вино во рту и задумчиво проглотил.
– Без обмана, – сказал он.
– Без обмана, – согласился я.
– Вы здесь
– Да, – сказал я. – У меня домик в Провансе, и я стараюсь туда выбираться каждое лето.
– О! Прованс! Край душистых трав. Чудесное место!
– Вся Франция прекрасна. Одна из самых красивых стран мира, я считаю.
Он просиял и кивнул в ответ. Некоторое время мы пили в респектабельном молчании, какое пристало особому вину, а потом он снова наполнил наши бокалы.
– Вы готовы взглянуть на меню? – спросил он.
– Да, пожалуйста. Про некоторые ваши блюда я прочел в «Мишлене». Каким же нужно быть шеф-поваром, чтобы получить от них звезду!
Он зажмурился, а его лицо на мгновение приняло страдальческое выражение.
– Ох уж эта звезда, – простонал он. – Месье, вы себе не представляете, что мне пришлось из-за нее пережить. Давайте так: я принесу меню, вы выберете блюда, а затем я расскажу вам про звезду. Такую историю, поверьте, мог бы выдумать Дюма, но это было на самом деле. Подождите минутку.
Он ушел внутрь и вскоре вернулся и положил передо мной меню и карту вин.
– С вашего позволения, – заговорил он, разливая вино, – я бы предложил «Голубки для Мари-Терезы», предмет моей гордости. Как раз есть свежие, пухленькие, даже неоперившиеся птички. Поскольку вы наш первый посетитель, я, само собой, открою для вас еще одну бутылку божоле в качестве сопровождения.
– Вы очень любезны. Голубки – звучит весьма заманчиво. Я заметил, что вы даете вашим фирменным блюдам необычные названия. Видимо, в них заложен какой-то особый смысл?
– О да, месье, – произнес он с серьезным видом. – Когда придумываешь новое блюдо, оно должно, я считаю, напоминать о каком-то примечательном событии. Взять, например, голубков. Это блюдо я придумал, когда моя жена была беременна нашим первенцем. Вы же знаете, у женщин в это время бывают необычные пристрастия. У моей жены проснулась страсть к голубям и эстрагону.
– Отличная мысль, – сказал я. – Надо перенять ваш опыт. Я тоже, знаете ли, люблю готовить, а у многих блюд такие скучные названия.
– Это правда. На то нам и дано воображение, чтобы придумывать новые блюда и давать им интересные названия.
Я поизучал меню.
– «Голубки для Мари-Терезы» в качестве главного блюда, а начну я, пожалуй, с «Паштета в память об ушедшем Альбере Анри Перигоре» и закончу каким-нибудь сыром и, возможно, «Земляничным тортом для ублажения Софи Клемансо», – объявил я.
– Прекрасный выбор, месье. – Он поднялся из-за стола. – Пожалуйста, угощайтесь вином. Я сообщу жене о ваших пожеланиях и потом расскажу, как нам досталась эта звездочка.
Он ушел и вскоре вернулся с тарелкой оливок и восхитительных сырных плюшечек.
