Где же они ночевали и останавливались для отдыха? — В поварнях. «При этом слове, конечно, представится вам и повар, пожалуй, в воображении запахнет бифстексом, котлетами…» — шутил И. Гончаров. В действительности поварня — это необитаемая юрта с очагом посередине и отверстием наверху для выхода дыма. «Если хотите ее сделать настоящей поварней, то привезите с собой повара, да кстати уж и провизии, а иногда и дров, где лесу нет; не забудьте взять и огня: попросить не у кого, соседей нет кругом; прямо на тысячу или больше верст пустыня, направо другая, налево третья и так далее».
Приходилось везти с собой всё — и постель, и провизию, и посуду, и даже дрова. А кругом безмолвные, безлюдные, пустынные земли с нагромождениями камней, топкие болота с безжалостной мошкой, редкие мелколесья. «Надо быть отчаянным поэтом, чтоб на тысячах верст наслаждаться величием пустынного и скукой собственного молчания», — признавался Гончаров. Или горячим молитвенником, добавим, как отец Иоанн, чтобы отправиться в далекое путешествие с младенцем, слушать вздохи и упреки женщин, с трудом переносивших лишения, и не только добраться до Америки без потерь, но даже с прибавлением — уже на Аляске у Вениаминовых родился второй сын.
В Охотске отдыхали и ждали транспорт до Камчатки, откуда предстояло плыть на Ситху. «Что сказать вам об Охотске? — писал отец Иоанн. — Представьте, если бы кому-нибудь пришла мысль вдруг создать город на пустом и безлюдном месте и вследствие этого он бы устроил присутственные места, дом для служащих, магазины, верфь, гражданскую и военную больницы… послал бы полный комплект чиновников и стражу, словом, сделал бы все, что требуется для города, но о гражданах и забыл бы…»
В этом городе не было жителей — только проезжие, а живущие вокруг тунгусы редко наведывались в Охотск. Не бывали в нем по многу лет и священники — «потому что не на чем ехать», а если и находилось на чем — то за свой счет, начальство за прогоны не платило. Когда в 1840-е годы Вениаминов вернется в эти края уже епископом Камчатским, Курильским и Алеутским, то посетит самые труднодоступные места, в том числе и Охотск, обходя пешком и объезжая свою безмерную и беспримерную епархию на кораблях и байдарах, оленях и лошадях, на собачьих упряжках, алеутских батах и индейских каноэ.
В Новоархангельске они прожили до июля 1824 года, ожидая транспорта на Уналашку. Отец Иоанн в это время служил в церкви Михаила Архангела и, «дабы не праздно жить здесь», преподавал в училище. Наконец, 29 июля 1824 года семейство Вениаминовых благополучно вышло на берег Уналашки.
Остров Уналашка — самый крупный камешек в ожерелье Лисьих островов, которое нанизала на нитку неведомая рука, желая украсить могучую грудь Бобрового моря и тем выделить, отличить его от других морей в семье Великого океана. Хотя сегодня Бобровое море именуют Беринговым, оно по-прежнему омывает студеной волной берега Азии и Америки, а Лисьи, вместе с другими островами Алеутской гряды, напоминают о временах, когда и сами острова, и северо-западный берег матерой Америки были российскими — потому что открыли их русские мореходы.
«Вожделенной страной моей» называл Уналашку отец Иоанн. Он прожил там десять лет, исходил, изъездил остров вдоль и поперек, исплавал все его бухты и заливы, поднимался в горы и спускался в ущелья и каждый раз заново — словно видел в первый раз — ощущал обаяние его неяркой, скромной красоты. Летом он исследовал Уналашку и соседние острова, а зимой читал записки путешественников, когда научился языку алеутов — беседовал со стариками, записывал их предания и сказки, были и небылицы о происхождении Алеутских островов.
В своем трехтомном сочинении «Записки об Уналашкинском отделе» он пишет: «Остров Уналашка по-алеутски называется ауанъ алахсха или науанъ алахсха — то есть вот это алахсха… длина его простирается до 150, ширина самая большая более 50 верст, а в западной (половине. —
Форму острова он тоже описал иначе: «северо-западная сторона его изгибается почти под прямым углом, а южная — несколько колесом». Горы разделяют его на две неравные части — восточную, отмеченную высокими вершинами и хребтами, что теснятся длинной грядой, и западную — там горы пониже и между ними расстилаются равнины с густой и сочной травой. В северо-западной части острова горделиво возвышается местная достопримечательность — огнедышащая сопка Макушинская, ее высота составляет 5,5 тысячи английских футов, как заметил Вениаминов, «по измерению Ф. Литке». С прославленным мореплавателем и ученым они познакомятся в 1827 году на Уналашке и потом долгие годы будут писать друг другу, Вениаминов — сообщая свои наблюдения, Литке — высоко оценивая деятельность священника как исследователя.
