–Меня это не волнует, – был жестокий ответ. – Можешь броситься в море, повеситься на сейбе или искать работу в борделе, который принимает вонючих толстух. Делай что хочешь, главное – держись подальше отсюда, потому что если я найду тебя ближе десяти лиг, добьюсь, чтобы тебя посадили.
Эмилиана Матаморос больше не произнесла ни слова, зная, что любые попытки добиться хотя бы малейшей жалости будут напрасны. Она с трудом поднялась, почти ползком преодолевая крутые ступени, чтобы встретиться с двумя суровыми слугами с угрюмыми лицами, которые, очевидно, подслушивали разговор. Они молча указали ей на служебный выход.
–Прочь! – прошипел один из них, едва разжимая зубы. – Прочь, дочь проклятой шлюхи! Я мечтал увидеть тебя такой!
Она ещё не успела скрыться вдали, пошатываясь, направляясь к воротам, как на вершине лестницы появился дон Эрнандо Педрариас. Он сухо приказал:
–Позовите коменданта Арисменди и дона Самуэля, ростовщика! Я хочу видеть их здесь сегодня же.
Затем он поднялся в свою огромную спальню, бросился на кровать и уставился на массивный балдахин и точёные колонны, за которые Эмилиана Матаморос не раз цеплялась, когда он отчаянно занимался с ней любовью много лет назад. С тоской он вспоминал времена, когда считал себя хозяином самого щедрого острова и самой прекрасной женщины, пытаясь понять, в какой момент всё пошло не так.
Какая была его главная ошибка и когда он её допустил – эти вопросы не давали ему покоя. Однако, оставаясь верным неизменным принципам своего Дома, он был убеждён, что виноваты не его действия, а неблагоприятные обстоятельства.
Устрицы перестали производить жемчуг, рыбаки стали хитрить, пираты нападали на его суда, а даже крепкие и покорные чернокожие рабы предпочли болеть в пути или объявлять бунт.
Что было его виной во всём этом? И почему неблагодарная девчонка, которую он считал дочерью, внезапно решила предать его?
Он пролежал там несколько часов, то ломая голову, то впадая в забытьё от усталости, пока ему не сообщили о прибытии полковника Аркадио Арисменди, военного коменданта острова, которого он считал одним из своих лучших друзей до тех пор, пока не всплыли обвинения в работорговле.
Он ждал его в библиотеке. Когда он протянул руку для рукопожатия, то отдёрнул её, заметив суровое выражение лица усатого военного.
–Благодарю, что пришёл, – сказал он. – Мне нужна твоя помощь.
–Если честно, – прямо ответил Арисменди, – я долго сомневался, идти ли, но Мариана убедила меня, что лучше прояснить ситуацию как можно скорее. Мы не из тех, кто добивает павших, но ты должен понять, что наши отношения уже не будут прежними.
Экс-делегат Дома кивнул и предложил гостю сесть в любимое кресло. Затем налил две большие рюмки рома, одну из которых подал гостю, сказав:
–Я понимаю. Обвинения против меня очень серьёзные, и я не собираюсь их опровергать. Единственное, что могу сказать, – его превосходительство предложил мне шанс на реабилитацию, и я готов пойти на это, даже если мне придётся рискнуть жизнью. – Он посмотрел ему в глаза. – Что ты знаешь о капитане Джакаре Джеке?
–То же, что и все, – последовал равнодушный ответ. – Он, говорят, шотландец, толстый, пьющий, на вид безобидный. Хотя, как утверждают, может стать очень жёстким, если потребуется. Говорят также, что он уважает пиратские законы.
–Законы пиратов?! – возмутился его собеседник, чуть не теряя самообладания. – Что за чушь? Как можно представить, что у этих негодяев есть какие-то законы?
–Но они есть, – подчеркнул дон Аркадио Арисменди с лёгким раздражением. – Так же, как у нас есть законы чести, морали или торговли рабами. Разница лишь в том, что некоторые соблюдают их, а некоторые – нет.
–Ладно! – признал дон Эрнандо Педрариас, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. – Забудь об этом! Я хочу знать, почему старый пират вдруг решил изменить свои привычки, нападая на корабли из Испании, но отпуская захваченные суда, полные рабов.
–Может, он против рабства.
–Шотландский пират? Да ладно, не смеши меня! Англичане, голландцы и шотландцы изобрели работорговлю и никогда бы не упустили такой улов.
–Но, очевидно, этот упустил, – едва насмешливо ответил Арисменди.
Хозяин дома нервно ходил из угла в угол, словно движение могло помочь решить его проблемы. Наконец, не оборачиваясь к военному, он нетерпеливо добавил:
–Да! Это очевидно… Но почему? Если бы я знал причину, по которой пират перестает вести себя как пират, возможно, смог бы поймать его.
–Не думаю, что могу помочь тебе в этом, – заметил собеседник, осушая бокал, словно давая понять, что спешит уйти. – У меня никогда не было дел с пиратами… – Он указал пальцем. – Но, возможно, есть кто-то, кто сможет тебе помочь; он много лет живет на острове и не раз сталкивался с ними. Я говорю о капитане Менданье.
–Командир форта Ла Галера? – Дон Эрнандо Педрариас покачал головой, увидев его немой кивок. – Он меня ненавидит.
