Глядя на этот оазис посреди голой степи, я думаю о том, что каждый однажды станет деревом. Интересно, а каким деревом стану я? Хотелось бы липой или сосной, а лучше всего – яблоней с теми прозрачными дедовыми яблоками. И можно ли по дереву определить, каким был его человек? Наверное, елки вырастают из мрачных людей, березы – из скромных, клены – из ярких и шумных, осины – из застенчивых и робких. А яблони – из каких? А если из меня вырастет какая-нибудь невзрачная ольха? Неужели мне будет все равно?
Меня так захватывает эта мысль, что я долго еще примеряю разные деревья ко всем своим родным и знакомым, а когда они все заканчиваются, в голове вдруг появляется образ Ведьмы. Вырастет ли дерево из нее? Я закрываю глаза, представляя себе его – старое, искривленное и сучковатое. Оно тянет ко мне сухие ветви, и ветер шепчет: «Девочка моя, девочка…»
– А вы когда-нибудь были на кладбище ночью? – сама не зная почему, вдруг спрашиваю я.
– Зачем это?! – пугается Динарка.
– Ну не знаю, просто интересно, как там ночью.
– Страшно, как же еще.
– Там и днем-то так себе, – добавляет Женька.
– А наша училка по рисованию рассказывала, что она своему будущему мужу на кладбище свидания назначала.
– Больная, что ли?
– Да вроде нет. Хотя она же художница, а они все немного с приветом.
– И как свидания? – с усмешкой спрашивает Колька.
– Наверное, нормально, раз он не сбежал и жениться не передумал, – ехидно отвечает Динарка. – Не понимаю, что вообще там делать? – добавляет она, поежившись.
– Не знаю… Она говорила, что там романтично и очень тихо.
– Эстетика увядания, – многозначительно произносит Андрюха.
– Ни за что бы туда ночью не пошла, – шепчет Динарка, глядя на танцующие деревья на другом берегу.
– А я бы сходил, – мечтательно говорит Колька, лениво растягивая слова. – Кто со мной?
Он вопросительно смотрит на меня, словно его вопрос относится только ко мне одной.
– Даже не знаю, страшно, конечно, – неуверенно отвечаю я, ругая себя за то, что не умею говорить твердое «нет», когда это нужно.
– Подумай! Свежий воздух, тишина, хорошая компания…
Этот озорной тон невозможно не узнать. Колька улыбается одним уголком рта, и в его глазах скачут веселые искры.
– Это ты, что ли, хорошая компания? – спрашиваю я, и Женька прыскает от смеха.
Колька одаривает ее уничтожающим взглядом.
– Да уж получше некоторых.
Женька презрительно фыркает и закатывает глаза. Но Кольке уже плевать. В его голове заработал тот самый моторчик, который не давал нам скучать все прошлые наши лета.
Колька ненадолго умолкает. По тому, с какой скоростью меняется выражение его лица, уже ясно, что он выдумывает нечто такое, что нам точно понравится.
– А знаете что, уважаемые? – наконец изрекает он.
– Что? – чувствуя подвох, с опаской спрашивает Динарка.
– А то, что я на сто лет вперед насмотрелся на ваши кислые рожи.
– На свою посмотри, – вставляет Женька, но Колька пропускает ее слова мимо ушей.
– У меня к вам деловое предложение!
Всё, Колька «вошел в образ», и нам остается лишь подхватить его настроение.
– Ну давай, удиви нас, – притворно мрачно говорит Андрюха, и Динарка согласно кивает.
– Да легко! – Колька вскакивает и начинает прохаживаться, как учитель перед классом. – Короче, знаете игру в слабо – не слабо?
– Ну, знаем, и что? – с вызовом отвечает за всех Женька.
– Знаете. Это хорошо, – невозмутимо продолжает Колька. – Так вот мы в нее и сыграем.
– Да ну-у-у, – разочарованно тянет Нурик, а Женька снова фыркает, еще презрительнее, чем прежде.
– Уважаемые, попрошу не перебивать! Я решил усложнить задачу. Это будет слабо-наемники.
– Чего? – Такого бреда не выдерживает даже Андрюха. – Какие на фиг наемники?
– Объясняю: каждый из нас придумывает задание на слабо, но не простое, а…
– Золотое, – язвительно вставляет Женька.
– Нет, барышня. Опасное, сложное и, главное, страшное!
Колька делает драматическую паузу, наблюдая за нашей реакцией.
– Ну и дальше что? Наемники-то при чем? – напирает Андрюха.
– А при том. Как я сказал, задания должны быть по-настоящему стремными.
– Например? – голос у Динарки строгий и требовательный, почти как у моей бабушки.
Колька нетерпеливо вздыхает:
– Спереть цветы со школьной клумбы не предлагать, это фигня.
– А что не фигня?
– Да та же прогулка на кладбище ночью – ни разу не фигня.
– И что, мы все должны будем эти твои задания выполнять? – с сомнением спрашивает Динарка.
– Не мои, а наши, – поправляет ее Колька. – И не все, мы будем тянуть жребий! Одно задание, два участника. По-моему, нормально.
– Ничего не поняла, – замирая от восторга, говорит Женька.
– Неудивительно, – в сторону произносит Колька, и в него тут же летит гороховый стручок.
Женька – меткий стрелок: стручок попадает Кольке точно в лоб.
– То есть те, кто будет выполнять какое-то задание, выбираются жеребьевкой? – допытывается дотошный Андрюха.
– Да.
– А свое собственное задание тоже надо выполнять?
– Естественно.
– А можно отказаться? – с надеждой спрашивает Динарка.
– Во-о-от мы и подошли к наемникам. Если тот, кому выпало задание, не хочет его выполнять, он может нанять наемника и заплатить ему.
– В смысле? – оживляется Андрюха.