В тусклом, побледневшем без солнца свете город просвечивал улицами, и в одном из таких просветов прямо на нас над морем мчал невидимый в белых паровых клубах сказочный, небесный паровоз. Рядом с ним черно-серой амебой расплылось облачко, и казалось, будто по небесному поезду стреляют из зенитного орудия. Темная синяя стена поднималась позади и двигала всю картину к нам, а вместе с ней и воздух, напоенный сладкой, солоноватой влагой. Ничто, наверное, не волнует так человеческую душу, как стена леса на горизонте, круглящаяся даль моря и голубой простор, в котором вьются волосы неба.
Когда за нашей спиной закрылась дверь Макдональдса, из мускулистой машины, задравшей заднее колесо на бордюр, вышли мускулистый Эстималь и его вытянутая подруга.
- Привет, привет! Вы уже уходите? А мы надеялись успеть к вам.
- Руби уже пора.
- Как жаль. Это все Жюли, пока я ее ждал, успел прочитать маленький сборник Чехова. Нет, нет, Жюли, конечно, собиралась не так долго, просто я освоил скорочтение. Столько книг, столько книг, жизни не хватит прочесть.
Читать художественные книги скорочтением, о нет, господи! Это, наверное, то же самое, что заниматься сексом по десятисекундной методике. Я не знаю, из-за чего вымрет человечество: плохая экология, атомная война, изменение климата или всемирная эпидемия, - это всего лишь способы. Причиной же определенно будет то, что умные люди не смогут плодиться среди идиотов.
Дует серый ветер. Деревья перемешивают небо. Руби очень красивая. Розовая на сером. У Руби чистые уши и розовые губы без помады. Люблю чистые уши и розовые губы. Стоят и разговаривают. Самый большой смеется. А я стою и смотрю. Опять за мусорным баком.
Но времени мало, нужно думать. Нужно быстрее. Быстрее. Что же придумать? Сказать, что ему плохо? Тогда она начнет вызывать скорую помощь. Сказать, что он сошел с ума? Она все равно станет вызывать скорую помощь. Сказать ей, что не нужно? Тогда она может позвонить Чарису. Долбаные телефоны. Надо сломать ей телефон. Может сказать, что я привязал Чариса к стулу? Нет, они же виделись только что. И если сказать про Чариса, тогда она позвонит в полицию. И точно не пойдет со мной. Что же придумать, что же придумать? Сказать, что отцу Джеймсу плохо? И он просит позвать к нему Руби, ему нужно сказать ей что-то очень важное. А что важное? Ну думай, думай. Почему ты такой тупой. Ну подскажи мне, подскажи! Где же ты? Ну хоть что-нибудь, намекни! Ты всегда сам подсказываешь, но сегодня мне очень нужно! Пожалуйста! Прошу. Прошу. Прошу. Тебя.
как красиво поблескивают туфли у Эстималя, просто сияют, наверное, протирает несколько раз в день, у Чари тоже один раз так было, когда я ему сказала, что у него грязные ботинки, а он сидел за ноутом, качался на задних ножках стула и пытался что-то написать
да, надо помыть, давно хочу
идем вместе
идем
какое-то время я смотрела на него, но он не шевельнулся
они не двигаются, подумала я и пошла мыть сама, набрала воды, взяла тряпочку, сгорбилась в прихожей и стала мыть, Чари вышел через минуту, неслышно подошел ко мне, присел сзади, его руки стали скользить по моим рукам, и он стал напевать, не попадая в ноты
oh my love
oh my darling
I"ve hungered for your touch
A long lonely time
наши пальцы сплетались, сжимались, мокрая ткань скользила по коже, капли воды падали вниз и рассыпались дрожью, испарялись дыханием
в общем, у Чари тоже один раз были такие же чистые ботинки, как у Эстималя
когда он их купил
- Давно хотел спросить, а у вас бывает, что не пишется?
- Бывает, что пишется - но не часто.
- И что ты делаешь в таких случаях, когда не пишется?
- Не пишу.
- А я придумал способ вызова вдохновения! Каждый раз когда вдохновение приходит само, нужно делать какой-нибудь жест: вскидывать руки к небу, ерошить волосы на голове, дергать за уши. Таким образом можно выработать условный рефлекс, и когда вдохновение не будет приходить, делать этот жест и как бы подгонять этим вдохновение. Я ерошу волосы и действительно порой что-то приходит, правда, потом нужно это развивать, дорабатывать.
- Главное не облысеть.
- О, об этом я не подумал. Пожалуй, да, будет обидно, лучше придумать какой-нибудь другой жест, понадежнее. Впрочем, не думаю, что я облысею. Вообще, мое второе я мечтает добиться читательского успеха, а после этого стать порноактером. Это будет невероятно круто. И в интервью меня будут спрашивать, как вам удается совмещать такие разные вещи? А я буду со смехом отвечать: "Да ведь это почти одно и то же! И там, и там важна глубина проникновения". Только ради этой шутки стоит стать писателем-порноактером.
- О чем же будут книги писателя-порноактера?
- Обо всем. Это же книги, они всегда обо всем.
Есть люди глупые и некрасивые. Это я понимаю. Они очень заняты своей красотой и потому глупые. Но есть красивые и глупые. Вот этого я не понимаю. Не тратить время на красоту и все равно быть глупым. Если бы я был красивым, то был бы очень умным. А они все красивые и глупые. Тупые. Только Руби красивая и умная. Только ей я давал почитать мои рассказы. И она сказала, что ей понравилось. Заметили?!
