- А кто это там за мусорным баком на той стороне, не Пермоллой ли?
- Кажется, да. Что он там делает, роется в мусоре или наблюдает за нами?
Эстималь заинтересовался.
- А кто это?
- Это наш знакомый, мы вместе ходим в церковь.
- А он работает? Похож на муравья-рабочего.
- Нет, у него больная рука.
- Вообще, пожалуй, все люди похожи на муравьев. Есть муравьи-рабочие, есть муравьи-работодатели. Но и те, и те - муравьи. А он не маньяк? Мне кажется, в нем что-то есть такое. Думаю, он любит слушать поздравления по радио и представлять, что они адресованы ему. Еще он пишет в интернете положительные отзывы к местам, где никогда не был, и трогает женские манекены в магазинах.
- Эстималь, перестань паясничать. Веди себя как мужчина.
- Ну, Жюли, милая, зачем же мне вести себя как мужчина, если я и так мужчина? Я избегаю тавтологий.
- Нет, он не маньяк, просто очень стеснительный и добрый. Может показаться, что он дурачок, но на самом деле он достаточно умный. Однажды в церкви он показывал мне свои короткие рассказы, а потом рассказал историю про девушку, которую любил и которая умерла от врожденной болезни. Даже показал фотографию, совершенная неженственность и несексуальность, но при этом совершенная прелесть. А еще от него пахнет лошадью.
- Да и лицо у него лошадиное, как у Пастернака. Мое альтер-эго недавно заметило, что фамилии этих русских поэтов: Пастернак, Бродский, Мандельштам, Бальмонт, - звучат даже лучше и красивее, чем сами их стихи.
- Нам уже пора идти.
- Да и нам тоже, или я сейчас кого-нибудь съем. Ох, сейчас закажу креветок! Какие же эти штуки вкусные, их, наверное, даже Гитлер любил. Ну, еще увидимся, пока-пока.
Расходятся. Заметили меня, но это ничего. Ничего уже не изменит.
И теперь я знаю! Я знаю, как. Ты никогда меня не бросаешь! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Тебе!
Пусть думают, что я роюсь в мусоре. Это все равно. Так даже лучше. Я же дурачок. Рыться в мусоре. Это для меня.
Мы проводили Руби до работы и долго прощались. Договорились вечером снова ее встретить и пойти гулять все вместе, если позволит погода. А если нет, то поедем к ним и весь вечер будем сидеть за чаем и рассказывать истории под стук дождя. А может быть, что-нибудь почитаем, или посмотрим. Вечера созидания нужно чередовать с вечерами потребления.
Когда мы с Руби были маленькими, то часто ходили летом в парк, покупали сахарную вату, садились в нашу любимую желтую кабинку старого колеса обозрения и медленно поднимались к небу, поедая по дороге его маленькие ванильные кусочки. Мне кажется, с тех пор у нас с Руби какое-то чувство друг друга, даже на расстоянии, когда, как сейчас, вновь наступает разлука -
черная птица на проводах, и сразу чувствуешь вселенную внутри себя и себя внутри вселенной. И ее реликтовый холодок. Прощаясь, мы с Руби едва заметно коснулись руками - увидели в одном старом кино - и теперь это наш знак. Он означает, что все хорошо.
Руби отпросилась сегодня пораньше, и мы увидимся совсем скоро. Сколько несвободы в этом слове - отпроситься. Человек взрослеет только тогда, когда перестает отпрашиваться. А мы все еще малые дети - с игрушками, мечтами, невидимыми друзьями и фантиками вместо денег. Но не думаю, что это плохо.
Мы с Тэвери, снова поддавшись внутреннему чувству направления, шли куда-то вдоль магазина "Мужские костюмы". Из витрины сквозь нас смотрели нарядные безликие манекены - символ этого города, все как на подбор - приторно гладкие, и чистота обуви как проявление чистоты души.
- Что будем делать?
- Можно гулять, удивляться, как забавно выглядит человеческий нос, как нелепо устроена роза.
- Как нелепо устроены люди. Ты хорошо знаешь Этсималя? Его общество бывает забавным, но быстро становится несколько обременительным.
- Да, хорошо - мы играли с ним в футбол. Он сочиняет на ходу всякую несуразицу и считает это стихотворным талантом. Люди разучились прилагать усилия. Всё должно получаться легко, если не получается - значит не мое. Поэтому сейчас все пишут стихи - они же короткие. И совершенно не работают над ними. Да и вообще, не прилагать усилий - одна из современных ценностей. Человек, который делает что-то с трудом, вызывает недоумение. Начинающий, профессионал, талант, гений - это доведение до совершенства такого качества, как требовательность к себе.
- Скольких гениев мы не узнали из-за того, что они были гениально требовательны к себе.
- Не то что мы - в сладостном плену простых решений.
Чари посмотрел на меня и улыбнулся, под напускной иронией можно было расслышать не то тайную горечь, не то сожаление об упущенном.
