Тэвери произносил все это так, будто в его гениальности дозволено сомневаться только ему одному - и ему это шло. Каждый чувствует себя главным героем жизни. Какая же это верная мысль, жаль, я не помню у кого ее прочитал. Главное, не сотворить себе кумира из себя самого - соблазн велик. Надеюсь, мы избежим этого. Писать надо так, словно ты уже великий писатель, - во всем остальном твоим величием станет скромность.
Грейсон-стрит под нашими ногами растеклась в площадь Грейсон-сквер, окруженную круговым движением и скелетом живой изгороди. Когда-то концентрические цветочные круги сходились к центру голубым, фиолетовым, розовым, красным - и из самого яблочка всем лицом и душой к небу устремлялась девушка, руки на отлете - словно парящая нимфа. Но цветы завяли и девушка погрустнела, поблекла ее бронзовая стать и глаза прикрылись в мечтательном сне. До новой весны.
Дальше улица, сменив имя и нацепив накладные усы, стала выдавать себя за модный проспект из двух зеркальных половинок, где булочная отражается разделительной полосой в аптеку, а магазин зонтов превращается в захудалое книжное кафе. Вдалеке виднелся квадратный столб старой ратушы с голубовато-зеленой башенкой наверху, извилина дорожной развязки, с определенного угла преломляющаяся в лист Мёбиуса, а под ней вход в метро с золотым, тихим, примерным львом у двери.
Сквозь пыльную витрину книжного кафе, раскрыв объятия, на нас призывно взирали книги всевозможных возрастов и телосложений, белые и атласные, пожелтевшие и шершавые от въевшейся пыли.
- Зайдем?
- Да - идем.
Деревянная дверь закрылась за нами со старым дребезжащим звуком - стекла в ней ходили ходуном. Внутри всё было давнишнее и пошарпанное, и почти никакого пластика, все из дерева, в самых ходовых местах истертого неустанным человеческим движением. Диванчики, обычно разделенные полками с книгами, сейчас стояли все вместе полукругом, как бы напирая на одинокий столик, за которым сидел старый лохмач с сигаретой в углу рта и в черном пиджаке. Вокруг него суетились две девушки, чуть поодаль мужчина настраивал камеру на штативе. Две немолодые женщины сидели на самом ближнем диване, а один мужчина - на самом дальнем, развалившись и раскинув руки.
Полки с книгами были составлены в дальний угол, образуя закоулок. Налив чаю, мы прошли туда и устроились за длинной стойкой, идущей вдоль всего окна, перед нами на витрине лежали всевозможные раскрытые книги, покрытые слоем пыли. Не глядя на нас, за окном проходили редкие люди, а мужчина на дальнем диване - единственный, кто мог нас видеть - кажется, заснул.
Тэвери взял с витрины книгу в красной обложке и стал задумчиво листать ее,
выхватывая случайные фразы со страниц: Уилер выглядел подтянутым в этом-то и беда бросил ему Аллан теплая волна благодарности Флетч тряхнул головой голова стукнулась о стену день вновь занимался прекрасный марионетки без души и чувств не успел он произнести что же делать дальше время от времени Адель останавливалась и прислушивалась надо только любить.
Есть такие люди, которые читают много, но, что называется, не в коня корм - они не выносят ничего даже из тех хороших книг, которые им попадаются. А есть такие, как Тэвери. Он читает всё - и из всего извлекает для себя пользу, хотя бы крупицу, и даже самые отвратные книги перевариваются им без какого-либо вреда. Я к такому не способен. Стоит мне заподозрить писателя в слабости, в том, что он водит меня за нос, прикидываясь глубокомысленным мастером, - я начиню самой кожей ощущать его дурное влияние и уже не могу держать в руках книгу.
На стене над нами висела большая картина, изображавшая будущее: возвышающиеся над облаками здания, огни, башни, летающие машины, холодные цвета, футуристичный дизайн - масштабный, стреловидный, сложный, предполагающий в себе тайную цель. Каким же ничтожеством будет там человек?
Сквозь книжные полки, разрезая воздух, до нас стал доноситься звонкий и сладкий женский голос, словно разговаривало сгущенное молоко из детского мультфильма.
- Добрый день всем, кто нас смотрит, добрый день, Альфред.
- Добрый день.
- Позвольте представить вас для наших телезрителей. Если кто-то не узнал, то в гостях у нас сегодня Альфред Вуден - известный писатель и сценарист. Совсем скоро начнется презентация вашей новой книги, самые преданные поклонники уже подошли, но о книге мы поговорим чуть позже, а пока я бы хотела, чтобы вы ответили на некоторые вопросы для зрителей нашей передачи. Когда вы решили стать писателем и что вас сподвигло на это?
