Дорогая мадам Катрин,
некоторые строки даются мне тяжелее, чем другие. А эти весят тонны. Потому что я не хочу прощаться с вами. Я бы с удовольствием упаковала вас в чемодан и повсюду возила с собой. Но новое начало работает не так. Начать сначала – значит избавиться от корней. Своих.
Вы всегда были моими корнями, поддерживали и подпитывали.
Сколько раз я приходила в ваш салон после школы, и мне разрешали смотреть, слушать, а иногда даже помогать. Салон стал моим домом. Когда я получала плохую оценку в школе и не решалась пойти к родителям, всегда приходила сюда. Вы готовили мне горячее какао со взбитыми сливками, и рано или поздно я набиралась шоколадного мужества. Когда мне разбивали сердце и я думала, что ни один мальчик никогда не посчитает меня красивой и не поцелует, я бежала в ваш салон, и вы давали мне урок на тему под названием «Мужчины». А все клиентки под сушильными аппаратами, и даже те, которым мыли волосы, делились со мной своими познаниями об этом странном виде. Жизнерадостные и красиво подстриженные женщины, которые подсказывали мне дорогу вперед. И давали понять, что ничего не потеряно.
Кати услышала, как мадам Катрин громко фыркнула. Но она не поднимала глаз от письма. Ей необходимо было дочитать до последней строчки. Если она посмотрит сейчас на мадам Катрин, то бросится ей на шею в слезах. Сердце Кати сильно билось в груди, как будто надолго там не задержится.
