Я надела первое платье, что попало под руку. Оно было темно-синего цвета. Цвета ночного неба. С моими белесыми волосами оно смотрелось не очень, — в сочетании с бледной кожей, я была похожа на привидение — но вот с рыжими было бы самое то. Очень жаль, что я не могу вернуть свой цвет. Надеюсь, что пока.
Я закончила приготовления, надев ненавистные линзы, и направилась в комнату принцессы. Лора встретила меня уже собранной. Она с удовлетворением оглядела меня.
— Ты же знаешь что тебе не обязательно всегда собирать волосы?
Я пожала плечами.
— Я так привыкла.
— Подожди!..
Принцесса обошла меня и проворно развязала узелок на пучке. Я в блаженстве закрыла глаза, когда волосы рассыпались по плечам. Затем она взяла две прядки и связала из лентой на затылке
— Так гораздо лучше!
Она, придерживая меня за плечи, подвела к огромному зеркалу.
Я посмотрела на отражение и не знала, рассмеяться мне или плакать. Я выглядела как никогда прекрасно, но в то же время ужасно… По плечам струились белесые волосы — не мои; зеленые глаза оглядывали меня с любопытством — не мои. Так хотелось посмотреть на себя настоящую. Без маскарада.
Принцесса выглянула из-за моей спины.
— Сегодня особенный день? — улыбнулась я. — Вы в хорошем расположении духа.
— Джексон вернулся во дворец! — прихлопнула в ладоши принцесса. — Уверена, что из этой поездки он снова мне что-нибудь раздобудет.
Улыбка медленно соскользнула с лица. Джекки — это Джексон. Мне не показалось…
— Что-то не так?..
Я приказала себе прийти в себя. Неизвестно сколько молодых людей по имени Джексон могут разгуливать по Иллеа. Это просто совпадение.
Просто совпадение.
— Нет… — неуверенно протянула я. — Все просто отлично, мне немного неловко жить в такой роскоши. Чем я заслужила ваше расположение, принцесса?
Лора улыбнулась до у шей и взяла меня за руку.
— Потому что я считаю тебя своей подругой. Я хочу, чтобы ты жила в хороших условиях, а не делила каждый сантиметр с соседкой по комнате.
Я улыбнулась в ответ, но как-то криво. Мне стало дурно от самой себя.
Я добилась того, к чему не стремилась. Я не хотела становиться принцессе другом. Я не хотела разбивать ей сердце. Не хочу, чтобы по моей вине она испытывала боль. Она же моя сестренка…
Тогда чем же я думала раньше?..
— Идем со мной, я должна вас познакомить!
А теперь мне еще предстоит встреча с человеком, увидеть которого я хотела меньше всего на свете…
Выбора-то особого и не было, поэтому я лишь послушно поплелась вслед за «сестренкой». Мы шли по извилистым коридорам дворца, но я уже не обращала внимания на их великолепие. Внутри терзало предчувствие чего-то плохого. Это предчувствие усилилось, когда я заметила в холле фигуру. Знакомую. Юноша стоял в пол оборота и, улыбаясь чему-то, смотрел в окно. Казалось, что он нас и вовсе не заметил.
Сердце сжалось от боли. Лора что-то сказала юноше, но я не слышала. Комната внезапно уменьшилась в размерах, и, по моим ощущениям, накренилась.
У меня возникла резкая нехватка воздуха. Неожиданно стало совсем темно, но в следующее мгновение я снова обрела возможность видеть перед собой. В секунду забвения я молила, чтобы глаза обманули меня. Но, нет. Не узнать его было невозможно.
— Джекки, — снова окликнула парня Лора, — Познакомься, это Лили, моя фрейлина.
— Фрейлина?.. — парень обернулся и наши взгляды встретились, улыбка тут же померкла, заметно побледневший он еще раз моргнул и снова посмотрел на меня. На его лице было ничего не написано кроме искреннего удивления. Однако, он смог заговорить. -…не помню, чтобы тебя когда-либо посещала мысль взять себе фрейлину… Кхм… Добрый день, мисс…
-…Хорнер, — неожиданно запаниковав, я сделала книксен. Мой голос звучал вполне спокойно, в то время как в голове я прокручивала, нужен ли реверанс по правилам этикета в данном случае, и не допустила ли какую-нибудь ошибку. — Приятно познакомиться, мистер Вудворк.
Юноша кивнул мне. Так значит, Джексон Вудворк. Приятное знакомство вышло.
Он уже выглядел спокойным, будто я ему лишь показалась.
Будто он не узнал меня…
Боже мой!
Он не узнал меня…
Весь мир будто перевернулся.
Лора что-то защебетала. Я стояла ни жива, ни мертва. Джексон не отрывал взгляда от моей груди…
Груди?!
Поверх боли нахлынула волна чистого гнева. Настолько чистого, что используй мы его энергию, смогли бы отапливать все северные провинции в течение нескольких лет.
Отчаяние. Боль. Гнев. Воспоминания. Все объединилось в одну разрушающую все на своем пути волну.
Я почувствовала, что снова начинаю терять контроль и, бросив извинения, устремилась к туалету. Тошнота накатывала, с каждой секундой становясь все сильнее и сильнее, и я уже не могла ей сопротивляться. Как только я оказалась вблизи унитаза, все содержимое моего желудка вывернулось наружу.
