Услышав слово «правда», я едва сдержала истерический смех.
— Правду? — презрительно выплюнула я. — А я разве ее знаю? Кто-нибудь посвятил меня во все эти нюансы? Да я даже касты своей не знаю!
— Ты — Двойка по праву рождения!
Кажется он и не понимает, что только подливает масла в огонь. Я ненавижу своего «недоотца». Уж скорее я назову «любимым папочкой» короля Иллеа, нежели Уильяма Кросса.
— Двойка? По праву рождения? — я сделала над собой усилие, чтобы не закричать. — По праву рождения я Восьмерка! Я не хочу, чтобы меня хоть что-то связывало с мужчиной, которого я считала отцом, но который был хуже дьявола во плоти!
— А связь с человеком, который бросил маму, бросил нас, что тоже не делает ему чести, тебя устраивает?
— Это ты думаешь, что он бросил нас! Мы его абсолютно не знаем, чтобы осуждать.
Глаза Томаса превратились в узкие щелочки.
-Теперь ты еще и защищаешь его? — презрительно выплюнул он.
Я с трудом сдержала крик отчаяния.
— Нет, черт возьми! Я не защищаю его! Я хочу разобраться во всем! Ты знаешь ВСЕ, а я лишь малую толику и то, опираясь на дурацкие писульки. Но я не хочу сидеть на месте и прятаться. Я хочу жизни. Хочу друзей и подруг. Хочу быть как все. Не быть чертовым изгоем, живущей в чертовом лесу, будь он трижды проклят! Но сначала я хочу во всем разобраться.
Казалось, пылающий еще секунду назад гнев отступил, уступая место растерянности. Я решила воспользоваться ей.
— Ну же, Томас, — я подошла к нему ближе и положила руку ему на плечо. — Дай мне шанс, узнать все самой. Для меня это очень важно. Неужели тебе не хотелось узнать, каков наш настоящий отец? Я не раскрою нашей тайны, просто узнаю, что мне хочется и вернусь домой. Незамедлительно.
Томас молчал.
— Однажды ты пообещала маме, что не сбежишь, но не прошло и часа, как ты спрыгнула с окна и помчалась в сторону пирса. Не давай обещаний, которых не сможешь исполнить.
Я понуро уставилась в пол.
— В тот день я вернулась.
Он качнул головой, соглашаясь со мной.
— Ты права, вернулась, — в его голосе было столько сожаления, что я наконец-то подняла удивленный, но в то же время настороженный взгляд. — Я не хотел, чтобы ты возвращалась. Я надеялся, что хотя бы тебя ждет нормальная жизнь. Говорю тебе это, чтобы ты не думала, что я тебе враг. Ты и мама — самое дорогое, что у меня есть, и я не хочу, чтобы вы страдали.
Я знала, что все еще злюсь на него, но так же знала, что моя обида тает как снег в жару. Я знала, что сейчас самое время покинуть этот проклятый дворец. Но также знала, что просто не могу отступить назад только из-за парочки препятствий, возникших на пути.
Я преодолела себя и обняла Тома, почувствовав будто я вернулась в прошлое на несколько секунд.
— Передай маме, что со мной все в порядке. — сказала я, быстренько отстранившись. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я по нему скучала. Конечно же скучала, но ему знать об этом не обязательно. — После помолвки принцессы я вернусь домой, целехонькая и довольная.
— Помолвки? — Томас удивленно поднял брови, а потом присвистнул. — Ну и скороспелые же они фрукты. В такую рань загоняют себя в хомуты, да еще и добровольно.
Я хихикнула над его словами.
Кто бы говорил, дорогой братец! Кто бы говорил…
— Сколько дней до помолвки?
— Пару недель.
Я старалась не показывать, насколько мне претила перспектива пребывания здесь во время подготовки к празднеству. При одной только мысли, живот стягивался в узел. И это, разумеется, Томасу знать не стоит.
Часики тикали, и это означало, что не стоит терять ни минуты. Я установила себе временные рамки — две недели. Две недели на достижение невыполнимой задачи.
— Прости, тряпки принцессы сами собой в прачечную не спустятся.
— Прачечная? Наша белоручка — и на побегушках?
Я могла бы обидеться за «белоручку», но лучше припомню это позже. Скривила рожицу и выдала:
— Вообще-то я фрейлина, но, кажется меня несколько минут назад понизили.
Томас рассмеялся так громко, и я испугалась, что нас услышат. Мигом выбежала из комнаты, подгоняемая мыслей о том, как же мало у меня времени.
***
Пару часов у меня ушло на то, чтобы выполнить все поручения из списка. Все, кроме одного. На него я и смотреть отказывалась.
За двадцать минут я нашла флориста.
Передала распоряжения насчет вещей принцессы.
Заскочила к секретарю портного. Да, такой существует, у него хранятся мерки всех членов королевской семьи и их приближенных, а также заметки о вкусах и предпочтениях каждого.
В который раз посетовала на отсутствие частной жизни монарших особ — что не было пунктом списка.
Поругалась с заспавшимся посыльным, который еще час назад должен был передать утреннюю корреспонденцию горничным принцессы, но вместо этого удобно устроился на кресле и храпел.
Спустилась на кухню, чтобы объяснить шеф-повару о надвигающемся ужасе… простите, торжественном событии.
Когда я пробежалась глазами по последнему пункту, я тряхнула головой и перечитала снова, потом еще и еще.
«Да вы издеваетесь!» — хотелось взреветь мне. Я прилично устала, выполняя поручения из списка, мотаясь с этажа на этаж и гоняя медлительных помощников. А теперь еще и что я вижу?
