Мистрис Форстер всеми силами пыталась мне помочь. Чтобы порадовать ее, я чашками пила ячменный отвар, хотя и опасалась, что мочевой пузырь может меня подвести. Я испробовала все средства, которые она мне советовала, обращалась за помощью к знахаркам и шарлатанкам, прослывшим в округе ведьмами. Они приходили ко мне в ночи и опаивали таинственными зельями и эликсирами, горькими и сладкими, холодными и горячими, смазывали мою грудь мазями, от которых мне становилось еще хуже. На мою несчастную опухоль наносили бесчисленные снадобья и делали припарки; ее покрывали смолой, оливковым маслом, живицей, соком ревеня, касторовым маслом, ртутью, золотом, серой, уксусом, лакрицей, свинцом, особой пастой, приготовленной из лисьих легких и печени черепахи, толчеными кораллами, жемчугом и зубами вепря, мелом, гипсом, розовым маслом, корицей, отварами болиголова, мандрагоры, валерианы и белладонны, патокой, льняным маслом, козлиным пометом, глазами краба и жиром гадюки. Но все это скорее вредило мне, чем помогало. Я лежала в постели, задыхаясь от боли, обжигающей мои внутренности и пульсирующей в моей груди, перетянутой тугой повязкой. На моих глазах проступали слезы, я впадала в отчаянье, чувствуя близость смерти.
По совету мистрис Форстер я обратилась к одной честолюбивой француженке, называвшей себя «мудрой ведуньей». Она решила, что поверхность моей пораженной раком груди похожа на «peau d’orange», апельсиновую корку, и велела втирать в нее мякоть апельсина и целый месяц есть только эти фрукты и пить апельсиновый сок, пояснив это тем, что «клин клином вышибают». От этого «лечения» у меня лишь разболелось горло, да кожа покрылась сыпью, пахнущей цитрусами. Некоторые советовали постоянно носить при себе колдовские амулеты и заговаривать боль. Одна женщина из Корнуолла, несомненно, практиковавшая черную магию, сожгла заживо семь крабов, читая свои заклинания и танцуя обнаженной при полной луне. Пепел она смешала с маслом и смазала получившимся снадобьем мою грудь с помощью пера цапли. Другой знахарь попытался выжечь рак серной кислотой. Вместе со своим учеником они держали меня, поливая этой адской смесью, а я кричала и извивалась в их руках. После этого моя грудь воспалилась, кожа кровоточила даже от самого нежного прикосновения. Еще один шарлатан прижигал мою набухшую опухоль раскаленным железом. Лекари, как многоуважаемые, так и никому не известные, странствующие шарлатаны, торговцы лекарствами от всех болезней – все они приходили и уходили, забирая с собой свои ланцеты, пиявок, клизмы, припарки, целебные зелья, и после их ухода я чувствовала себя совершенно опустошенной и испытывала еще более сильную боль, чем та, что терзала меня до их появления.
Мистрис Оуэн, как жена и мать замечательных лекарей, вспоминала все новые и новые средства, которые могли хоть немного облегчить мои страдания, и клялась, что очередная клизма или какое-нибудь проверенное на протяжении веков снадобье непременно мне поможет. Она кормила меня лакрицей до тех пор, пока мне не становилось дурно от одного только ее вида, и каждую неделю поила особым настоем, в состав которого входили жеруха, патока, лакрица, ревень, красный щавель, изюм, мед, рута, лайм, чеснок, печеночник, пиретрум, сассафрас, инжир, сахар, корень окопника, анисовое семя, лаванда, шафран, яичные желтки и измельченные орехи.
Все желали мне добра, в этом у меня не было никаких сомнений, но ни одно из этих средств не помогло, хотя, просто чтобы порадовать ухаживавших за мной людей, я кивала, улыбалась и благодарила их, говоря, что мне стало чуточку лучше, хотя на самом деле чувствовала себя все хуже и хуже.
Все усилия были тщетны. По ночам мне снились кошмары, и я часто просыпалась в холодном поту, крича и заливаясь слезами. Во сне мне являлись Роберт и его царственная возлюбленная, она же моя блистательная соперница, королева; бесконечная череда лекарей и шарлатанов, ведьм и знахарок, которые пользовали меня в последнее время; мастер и мистрис Форстер, мистрис Оуэн, мистрис Одингселс, Хайды, сэр Ричард Верни… Все они гнались за мной, предлагали свои лекарства, роняя их на ходу, – бесчисленные бутылочки с пилюлями и зельями, ланцеты, слабительные снадобья, амулеты, свитки с заклинаниями, травы и коренья. Я же убегала от них, ослепнув от страха и запинаясь на каждом шагу, падала, уже отчаявшись избавиться от их назойливой помощи, от которой мне становилось лишь хуже.
Я все бежала и бежала, путаясь в пышных, тяжелых юбках, но страх тянул меня назад, не давал ступить и шагу и в конце концов сбил меня с ног. Они все навалились на меня, силой раскрыли рот и стали целыми пузырьками засыпать в меня свои пилюли и заливать зелья. Они вскрывали мне вены, пускали кровь, прикладывали пиявок на мою многострадальную грудь, задирали мне юбки и ставили клизмы. Этот кошмар я видела каждую ночь, и один бог знает, чего мне это стоило! Не будь я настолько истощена, вообще не ложилась бы спать, только бы его не видеть. Мне казалось, что теперь я всю жизнь буду от кого-то бежать, и во сне, и наяву.
