Он опустил кулаки, будто драка вдруг закончилась, и направился обратно к своим вещам, чтобы передохнуть.
– За последние несколько месяцев ты стала куда лучше.
Кора опустила руки и последовала за ним.
– Значит, мы можем использовать мечи?
– Нет.
Кэллон сел на траву и достал заранее приготовленный обед.
– Мы вообще когда-нибудь возьмем в руки мечи?
Она села рядом, повернувшись лицом к ручью.
– Зависит от обстоятельств.
Он достал свою миску с овощами и рисом и перемешал их вилкой.
– Ты собираешься начинать драться не так ужасно?
– Ты буквально только что сказал, что я стала куда лучше.
– Да, все уже не так ужасно. Но все равно ужасно.
Не сводя взгляда с ручья, он отправил первую порцию еды в рот. От воды отражался солнечный свет, и Кэллон прищурился.
– И как ты считаешь, я когда-нибудь научусь драться не так ужасно?
Она схватила свой обед и принялась за еду.
– Не могу сказать.
– Как долго тренировалась твоя семья?
– Сын – сотни лет. Жена – тысячи.
– Вот дерьмо… время не на моей стороне.
– Не сквернословь.
– Вокруг же никого нет.
– Не имеет значения. Неужели ты считаешь, что можно забыть о чести и игнорировать правила лишь потому, что никто не сможет тебя поймать? В этом нет благородства. Хороший человек остается таковым даже тогда, когда рядом нет никого, кто мог бы привлечь его к ответственности.
Кора опустила взгляд и подвинула к себе тарелку с едой.
Они погрузились в уютное молчание, оба наслаждались едой так же сильно, как ручейком и щебетанием птиц на ветвях.
Красный кардинал слетел вниз и приземлился на траву перед ней.
Она улыбнулась и взяла с другой тарелки ягоду.
– Привет, милый. Как ты?
Его разум прижался к ее разуму, сообщая, что он хочет перекусить.
– Ладно, ладно, – сказала она со смешком, выуживая еще пару ягод черники.
Она протянула ему раскрытую ладонь, и он, съев все три, чирикнул и улетел.
– Увидимся завтра.
Кэллон, продолжая жевать, уставился на птицу.
Она делала все то же самое, как вдруг почувствовала, что что-то пытается вторгнуться в ее разум. Достигнув границы ее сознания, оно давило со всей силы, пытаясь проникнуть внутрь. Кора точно знала, кто это был, так что предпочла не обращать внимания.
– Получается, у моего отца был ребенок от кого-то еще до того, как он женился на королеве Дэлвин?
– Нет.
– Значит, он зачал с кем-то ребенка, когда уже был женат.
– Да.
– О…
– Тибериус никогда не рассказывал мне об измене, так что я ничего об этом не знаю. Но я хочу, чтобы ты знала – мой брат был хорошим человеком, и ты не должна составлять о нем мнение, основываясь лишь на этом проступке. Он был великим королем, преданным и бескорыстным, и заботился даже о тех, кому не было до него дела. Он прожил достойную жизнь, и измена – единственная его ошибка.
– Вы с ним были близки?
– Очень.
Помолчав, он откусил еще кусочек.
– Потерять брата было так же тяжело, как потерять жену и сына.
– А он… он был похож на тебя?
– Да. В Большом зале висят его портреты. Я покажу тебе в следующий раз, когда мы будем там.
– Это было бы здорово.
Аппетит у Коры пропал, поэтому она просто ковыряла еду вилкой.
– Теперь я понимаю, почему королева так сильно меня ненавидит. Ты думаешь, так теперь будет всегда?
– Как я уже говорил, мы воспринимаем время иначе, чем люди, поэтому ее злоба может не проходить сотни лет… если не дольше.
Кора уставилась на свою еду. Солнечный свет заливал ее лицо.
Молчание затянулось, и Кэллон посмотрел ей в глаза.
– Это не может вечно оставаться секретом. Когда вы с другими эльфами станете ближе, они увидят сходство между тобой и Тибериусом. Я уже говорил королеве, что она не сможет скрывать правду вечно. Рано или поздно это всплывет наружу, хочет она того или нет.
– Почему она так сильно старается это скрыть?
– По нескольким причинам. Во-первых, ей стыдно при мысли о том, что все узнают о неверности ее супруга. Во-вторых, в Эден Стар Тибериуса все любили, так что эта информация заставит их взглянуть на тебя по-новому.
– И почему это так ужасно?
– Потому что они могут захотеть, чтобы вместо нее королевой стала ты.
Убрав еду в сторону, она положила руки на колени.
– Я не понимаю, как это вообще может быть возможно. Я чужак, получеловек-полуэльф, так что вряд ли могу кем-то править. И ты сам сказал, что я незрелая, невежественная и наивная…
– Да, на данный момент. Но со временем это изменится. У тебя впереди долгая жизнь – как и у всех остальных.
– Ну, даже если это и правда возможно, я не хочу. Так что ей не о чем беспокоиться.
Кэллон поставил свою еду на стол и посмотрел на нее.
– Это ты сейчас так говоришь.
Кора покачала головой.
– Я всегда буду…
Она запнулась. Давление на ее разум стало еще большее, чем раньше – словно он был дверью, которую захватчики пытались выбить огромным бревном.
– Кора, ты в порядке?
Почувствовав, что давление ослабло, она расслабилась.
– Да. Я хотела сказать, я всегда буду так считать.
– Даже если ты окажешься лучшим кандидатом на роль нашего правителя?
– Этого никогда не случится.
