Я включаю душ и встаю под струи воды. На улице уже около двадцати пяти градусов и будет еще жарче. У нас ветер утих, но в национальном парке он по-прежнему раздувает пожар. Службы спасения животных отловили десятки растерянных и голодных диких зверей и перевезли их в безопасное место. В одной из статей, которые я прочитала накануне, говорилось, как целое стадо толсторогих баранов оказалось в ловушке на горном хребте. Звери погибли от удушья раньше, чем до них добралось пламя. Фотограф с телеобъективом сделал снимок обгоревших трупов животных, попавший в федеральные новости.
Закрываю лицо ладонями и глубоко дышу, чувствуя, как по затылку стекает вода. Поворачиваю кран, делая воду все горячее и горячее, пока кожа не становится красной и пар не заполняет ванную. Плечи трясутся, из глаз катятся скупые слезинки.
– Хватит! – Я влепляю себе пощечину. – Прекрати!
Наливаю в ладонь слишком много шампуня, промываю волосы, наношу кондиционер и смываю пену с тела. Ванная наполнена паром, и я, выйдя из душа, протираю зеркало. Лицо у меня красное, как свекла. Хорошие люди совершают плохие поступки, верно? Я не одна такая.
После душа я надеваю чистые шорты и майку и принимаюсь за дело: счищаю остатки завтрака с щербатых голубых тарелок, запускаю посудомоечную машину, кормлю лошадей и убираю навоз. Покончив с работой по хозяйству, я фотографирую размеры спустивших шин прицепа и еду в Бишоп, сложив мягкий верх джипа. На пассажирском месте сидит Матильда с развевающимися большими рыжими ушами. Орет музыка.
Перед нами открывается дорога: несколько изгибов среди деревьев вниз по склону и далее на юг в сторону Бишопа. Обычно здесь прекрасные виды: высокие пихты, растущие рядами вдоль шоссе, и древние секвойи, достигающие облаков. Впереди виднеется долина, в которой лежит округ Моно, а из-под колес во все стороны летят шишки. Зеленые деревья, голубое небо и горный воздух – раньше здешний ландшафт меня успокаивал, но теперь все совсем иначе.
В первый день пожара выгорели тысячи акров вдоль дороги, и на обочинах все еще видны запекшиеся пятна розовой огнетушащей смеси. Почуяв ее запах, Матильда начинает скулить. Наверное, вспоминает, как едва не погибла здесь.
Я включаю музыку погромче и прибавляю скорость.
Дела в Бишопе много времени не занимают, и вскоре на заднем сиденье джипа уже лежит пара новых шин.
Потом я надеваю бейсболку и солнечные очки и останавливаюсь возле магазинчика. При себе у меня наличные, на которые я покупаю пять мобильников с предоплаченным тарифом. Ощутимый удар по моим сбережениям, но если новые трубки уберегут Чудовищ от тюрьмы, денег не жалко. Вернувшись в машину, я снимаю солнечные очки, надеваю их на Матильду и делаю фото.
– Ты настоящая звезда, Мэтти!
Она смахивает очки лапой и трясет головой. По ту сторону улицы находится «Холидей инн», где я жила во время эвакуации, и я вспоминаю о Джастине – том парне, который подвез нас с Матильдой. Он живет в Бишопе. И приглашал меня на свидание, но я вроде как отшила его, потому что он слишком взрослый. Но сейчас день, и со мной собака – я в безопасности.
Не давая себе передумать, пишу ему: «Привет! Это Ханна. Я в Бишопе». Телефон молчит, и Матильда зевает во всю пасть. Я вдруг чувствую себя юной дурочкой – он, наверное, и думать обо мне забыл. Завожу машину и собираюсь ехать домой.
Дзынь! Сообщение от Джастина: «Черт! Я по пути на работу. Ты долго будешь в городе?»
«Недолго. У меня работа с четырех».
«Черт… Я освобожусь только в пять. Хочу с тобой встретиться, Ханна».
Понятия не имею, что на это ответить.
«Ты ведь в Гэп-Маунтин живешь? Могу заехать за тобой. Поужинаем».
Сердце трепещет. Вечернее свидание – совсем не то, на что я рассчитывала. Я-то думала про обед или прогулку с Матильдой. Как теперь из этого выпутаться? «У меня есть планы на вечер», – вру я.
«Тогда завтра?»
Блин… Надо как-то выкрутиться. «Давай я потом напишу?»
Пауза, потом Джастин пишет: «к». Даже не «ок», просто «к». В одной этой букве я чувствую все его разочарование и кидаю телефон на пассажирское сиденье. Бросаю взгляд на тяжело дышащую Матильду.
– Хочешь домой?
Она гавкает, и я считаю это знаком согласия. Мы едем обратно. Матильда гордо восседает впереди, свесив язык и щурясь от ветра. Моя кожа впитывает солнце. Меня переполняет надежда. У нас есть тайные телефоны, Мо объяснила появление фотографии следователям, а ее телефон уничтожен. Все будет в порядке. Нужно только держаться друг за дружку и помалкивать.
Слабое звено – Вайолет. Она может себе позволить адвоката, и ей не нужно постоянно жить здесь: хоть сейчас езжай домой. Признание не разрушит ее жизнь, в отличие от наших. Мне нужно успокоить ее и снова втянуть в жизнь Гэп-Маунтин, пока она не сделала чего-нибудь такого, о чем мы все пожалеем. Я щелкаю пальцами. Вот оно! Я вдруг понимаю, как поступить. Это ведь наше последнее лето перед колледжем. Чудовищам нужно немного развеяться!
