Это ее выпускное фото, и выглядит она просто потрясающе. Темные волосы ниспадают блестящими каскадами, обрамляя улыбающееся лицо с ямочками на щеках. В бездонных карих глазах светятся крошечные огоньки, белые зубы обнажены в идеальной улыбке. Она стоит, облокотившись о перила моста, разворачивающегося у нее за спиной, словно дорога в будущее, ведущая над сверкающей водой к полю, усыпанному распустившимися желтыми цветами. Вечернее солнце подсвечивает естественные каштановые отблески волос и загорелые щеки.
Мысли вдруг обретают четкость по мере того, как меня наполняет странная смесь любви и ужаса. Почему Вайолет показывают по телевизору?
Ведущий новостей поясняет:
– Вайолет Сандовал, семнадцатилетняя жительница Санта-Барбары, до сих пор числится пропавшей без вести. Полиция не располагает новыми сведениями об этом пугающем происшествии. Девушка из хорошей семьи исчезла второго августа из дома своей бабушки в Гэп-Маунтин, штат Калифорния. Если вы располагаете сведениями о ее местонахождении, просим позвонить по телефону, указанному ниже.
Сюжет завершает подборка свежих фотографий: Вайолет наряжается перед танцами сразу после приезда; Вайолет и Лулу позируют перед своим домом в викторианском стиле; Вайолет с одной из своих лошадей; шаловливый снимок Вайолет с высунутым языком.
Пропала без вести? Я трясу головой, и вся палата вдруг начинает ходить ходуном. Вскидываю руку, словно пытаясь удержать равновесие, и случайно опрокидываю поднос с ужином. Он с грохотом падает на пол.
Я пытаюсь встать, но мешает множество трубок. Почему Вайолет пропала?
В голове гудит мешанина звуков: визг шин, злые голоса и рев медведицы. Я вижу кровь, капающую на белый ковер. Краем глаза вижу сгорбленную фигуру в окне. Вспоминаю последнее сообщение Вайолет: «Завтра я все расскажу полиции».
Держась за израненную голову, я раскачиваюсь из стороны в сторону, чувствуя подступающую тошноту. Вайолет не могла пропасть. Я вижу ее лицо – озлобленное и искаженное. На мгновение вспоминается, что я ехала к дому Сандовалов переговорить с Ви и другими Чудовищами и была напугана. Я доехала? Кто-нибудь из нас доехал? Кто говорил злыми голосами? Чья кровь капала на ковер и кто был в окне?
Я снова пытаюсь подняться и падаю на пол.
Когда я открываю глаза, меня уже снова уложили на больничную койку. За окном совсем стемнело. Отец дремлет рядом на мягком стуле, раскладывающемся в куцую кровать.
– Пап… – зову я.
Он сразу же открывает глаза и вскакивает.
– Привет! – говорит он, подскакивая к моей койке. – Ты свалилась на пол. Но теперь все в порядке.
Я качаю головой:
– Я видела новости.
Он бледнеет и охает.
На глазах у меня выступают слезы.
– Почему ты не сказал, что Вайолет пропала? Что случилось?
Отец трет переносицу и переводит дыхание.
– Врач хочет, чтобы ты не беспокоилась и отдыхала, Ханна. Ты нас всех перепугала, когда упала с койки. О Вайолет не волнуйся, я ее ищу.
– Где?
Он бледно улыбается.
– Мы дали объявление о розыске и отрабатываем версии. Я организовал специальную следственную группу, и к нам в участок прислали подкрепление, чтобы помочь моим ребятам отрабатывать обычные вызовы, пока мы заняты всем этим.
– Чем заняты?
– Дело громкое, крошка, – вздыхает он. – Приехали из Национального центра по розыску пропавших и борьбе с эксплуатацией детей. Они работают с Лулу и родителями Вайолет, организуют поисковые группы, раздают листовки и распространяют информацию в социальных сетях и новостях. Семья предложила вознаграждение в сто тысяч долларов за информацию. Я также уведомил отдел транспортной безопасности на случай, если Вайолет куда-то полетит или ее повезут самолетом. Министерство внутренней безопасности и пограничники тоже в курсе, ФБР помогает. Все ищут Вайолет.
Из мешанины ведомств, которую выдал отец, я расслышала только упоминание ФБР.
– ФБР здесь, в Гэп-Маунтин? Все действительно так серьезно? Это же Вайолет. Она могла просто застрять в торговом центре.
– Все действительно серьезно, Ханна, – хмурится папа. – И в торговом центре ее нет.
– Ты понимаешь, о чем я. Это же Гэп-Маунтин! Здесь такого не случается.
– А вот теперь случилось.
Господи… Не верится, что это происходит на самом деле.
– Но почему ФБР, ОТБ и прочие?
Он убавляет громкость на своей рации.
– Есть опасения, что ее могли похитить. – Отец смотрит на меня в упор. – Ты знала, что на имя Вайолет открыт персональный трастовый фонд на шесть миллионов долларов, а еще шесть миллионов она получит, когда ей исполнится двадцать один?
Я чувствую, как щеки заливаются краской, потому что я не знала ни величины ее фонда, ни того, что после совершеннолетия сумма удвоится. Еще один секрет Ви.
– Нет.
– Это не считая денег, которые она получит в наследство после смерти Лулу, – добавляет отец.
Меня охватывает паника. Я никогда не рассматривала Вайолет в этом плане – как ценный объект возможного похищения.
– Когда она пропала? – В новостях говорили, но я уже забыла.
