– В тебе и мне… в нас. Мне нравилось держать на крючке умную и красивую девчонку вроде тебя. Я не хотел тебя терять, но я надеюсь на нормальные отношения, когда выйду отсюда. Я больше не собираюсь использовать девушек для развлечения или сбегать при первых трудностях. Мне пора самому решать проблемы.
Я глотаю слезы, с облегчением слушая, как Драммер открыто признает странность наших отношений: вместе, но не вместе. Теперь это не кажется таким безумием. Все было по-настоящему. По-настоящему нездоровым.
– Береги себя, ладно? – откашлявшись, просит он.
– Обязательно.
– Здесь не так и плохо, – говорит он. – Мы с Люком помирились и вступили в пожарную команду заключенных. Будем тушить лесные пожары, Хан. Дельце как раз для нас, верно?
Я слышу гордость в его голосе и вздыхаю. Будущее мальчишек не разрушено. Просто оно не такое, каким мы все его себе представляли.
– Замечательно, Драммер!
– Хорошей тебе учебы, – говорит он, и мы оба смеемся. – Прощай, Ханна.
– Прощай.
Повесив трубку, я плюхаюсь на кровать и тихо плачу.
Это происходит на занятии по введению в уголовное право. Сразу после начала лекции дверь аудитории открывается и входят агенты ФБР, которые допрашивали меня в Гэп-Маунтин. Аккуратные, лощеные, оба в костюмах. У меня сердце уходит в пятки.
Преподаватель останавливается на полуслове.
– Что вам угодно? – спрашивает она.
Старший из агентов подходит к ней и показывает значок:
– Специальный агент Хэтч, ФБР.
Я вцепляюсь обеими руками в стол, и в голове колотится лишь одна мысль: «Еще ничего не кончено».
Преподаватель с полуулыбкой на лице озадаченно оглядывает студентов.
По аудитории прокатываются шепотки. У нас занятие по уголовному праву, и происходящее напоминает розыгрыш. Студенты затихают и ждут, что будет дальше. Думаю, едва ли кто-нибудь из них удивится, если агенты сейчас вдруг достанут беспроводную колонку и устроят стриптиз.
Хэтч что-то шепчет на ухо преподавателю. Та меняется в лице и становится серьезной. Сверившись со списком учащихся, она кивает:
– Да, она учится у меня.
Грудь сдавливает, перед глазами все плывет. На секунду в голове проносится мысль, быстро ли я бегаю.
Хэтч обводит взглядом помещение. Студенты сидят далеко друг от друга, и его глаза перепрыгивают с одного на другого, пока не останавливаются на мне.
– Ханна Луиза Уорнер, прошу вас выйти.
Раздаются тихие смешки, и студенты начинают переглядываться и перешептываться, выясняя, кто из них Ханна Луиза Уорнер.
Я судорожно ищу глазами выходы, и специальные агенты, заметив это, начинают двигаться в мою сторону. Все тело у меня напряжено, ноги приросли к полу. Хэтч направляется ко мне, под пиджаком на мгновение мелькает пистолет, и до аудитории начинает доходить, что это не розыгрыш. Улыбки сменяются хмурыми гримасами. Те из студентов, что находятся ближе ко мне, отодвигаются. Напряжение наполняет воздух по мере того, как ребята постепенно соображают: сейчас может начаться заваруха.
Мне нестерпимо хочется бежать, но я заставляю себя встретить неизбежность в лице Хэтча, направляющегося ко мне между рядами, пока специальный агент Пател стоит возле главного выхода. Студенты потихоньку встают из-за столов и жмутся к стенам.
– Сохраняйте спокойствие, – предупреждает Хэтч, заметив, как некоторые студенты пытаются выскочить в коридор. Добравшись до меня, он произносит: – Здравствуйте, мисс Уорнер.
Я пожираю его глазами – костюм, властное поведение, его уверенность в себе.
– Нам нужно с вами побеседовать. – Его голос ни груб, ни вежлив.
– Зачем? – сдавленным голосом спрашиваю я. – Я арестована?
Он вздыхает, словно говоря: «Вы в самом деле хотите, чтобы беседа проходила прямо здесь?»
– Нет. Но у меня есть ордер на обыск, который требует, чтобы вы прошли со мной немедленно. – Он показывает мне документы.
– Ох… – выдыхаю я.
Ордер дает ему право обыскать мою комнату в общежитии, мое имущество, изучить мой телефон и получить образец ДНК и отпечатки пальцев.
– По какому делу?
Его густая бровь ползет вверх.
– По делу о предполагаемом убийстве Вайолет Сандовал. У нас есть к вам несколько вопросов, мисс Уорнер.
Ордер у меня в руках мелко подрагивает.
– Мы сейчас сопроводим вас к нашей машине. В случае отказа или сопротивления пойдете в наручниках. Понятно?
– Да.
Сердце пускается вскачь, и кровь несется по венам.
Хэтч и Пател выводят меня из аудитории под перепуганными взглядами однокурсников. Едва мы оказываемся за дверью, сдерживаемая энергия высвобождается всплеском возбужденных выкриков у меня за спиной. Преподаватель пытается успокоить студентов. Кто-то говорит:
– Я слышал о Вайолет Сандовал. Это же та пропавшая наследница, да?
Затем следует гробовая тишина, и я представляю себе множество пальцев, набирающих имя в телефонах и ноутбуках. Через минуту мои соученики всё узнают.
Машина агентов без опознавательных знаков стоит прямо под запрещающим знаком перед факультетом естественных наук. Меня подводят к ней и помогают сесть внутрь.
