Когда мы проходим мимо общей комнаты, Лулу переворачивается с боку на бок, но ее дыхание остается глубоким и ровным, а похрапывание – таким же мирным. Мы проходим мимо и, выскользнув в заднюю дверь, огибаем дом. Датчик движения включает фонарь, и я вздрагиваю, увидев человека. Нет… Это не человек: это мое собственное отражение, подсвеченное со спины. С растрепанными волосами, ссутуленными плечами и полуотключившейся подругой на руках я кажусь огромной и страшной. Я отворачиваюсь.
Мы подходим к джипу, припаркованному в тени, и голова Вайолет прижимается к моей груди. Похоже, сидеть она не сможет, поэтому я кладу ее на заднее сиденье рядом с остатками еды, а сама сажусь за руль, завожу двигатель и давлю на педаль газа.
По пути от дома я нагоняю Люка, который едет на велосипеде. Он останавливается и машет мне рукой. Черт! Я чуть опускаю стекло, надеясь, что Ви не очнется.
– Ты не видела Вайолет? – спрашивает он.
– Нет, а ты? – нервно отзываюсь я.
Он хмурится.
– Нет. Наверное, Драммер приехал первым. Может, они пошли куда-то? – Люк чешет в затылке. – Слушай… После сообщения про полицию она позвонила мне и предложила взять немного денег, не потревожив ее бабушку. Но Вайолет, похоже, забыла открыть окно на чердаке. Если увидишь ее, скажи, что деньги у меня.
– Хорошо. Но с чего это она решила дать тебе денег?
Я удивлена, потому что, при всей щедрости Вайолет, мы никогда не брали у нее в долг. Думаю, так проявлялась наша гордость Чудовищ.
Он краснеет.
– Просто захотела поддержать меня, пока я не вернусь домой. Она сама настаивала.
С трудом проглотив ком в горле, я отвечаю:
– Я ей скажу.
Потом закрываю окно и уезжаю, пока Люк не попросил его подвезти или не заметил тело на заднем сиденье.
Когда мы выезжаем на шоссе, лицо Вайолет снова обретает цвет.
– Ханна? – Она хлопает ресницами, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.
Я облегченно вздыхаю.
– Ты меня напугала. Ударилась головой.
– А Драммер?..
– Тише… Его здесь нет. Просто ложись, и я отвезу тебя к врачу.
– Господи, что за вонь? – жалуется она.
– Остатки тушеной говядины твоей бабушки, – смеюсь я.
Подъехав к развилке, я останавливаю машину. Больница прямо впереди. Вайолет трет лоб и видит, куда мы приехали.
– Все в порядке, Хан. Мне не нужен врач.
– Точно?
– Да. Где мой телефон?
Пока она ощупывает заднее сиденье вокруг себя, я выворачиваю руль и даю газу. Хорошо, что она пришла в себя, потому что нам нужно поговорить с ней о завтрашнем походе в полицию. Где-нибудь в укромном месте.
– Куда мы едем? – интересуется она.
Я улыбаюсь.
– К Провалу. Куда же еще?
К Провалу я направляюсь окольными дорогами, поскольку не хочу, чтобы кто-нибудь из помощников отца остановил меня с окровавленной и плохо соображающей девчонкой на заднем сиденье. Пока мы едем среди деревьев, вытянувшихся вдоль дороги, словно древние стражи, Вайолет перебирается на переднее сиденье. Лицо и шаль у нее заляпаны кровью.
– Зачем мы едем на озеро?
– Поговорить.
– Серьезно? – Она тревожно потирает травмированное запястье. – Представляешь? Драммер толкнул меня!
Если я правильно помню, то он взбесился, когда она оскорбила меня, но только качаю головой в ответ.
У начала тропы паркуюсь на дополнительной стоянке и долго смотрю в лобовое стекло. Прекрасный вечер. В свете луны сосновые иглы серебрятся, будто припорошенные снегом, и в ночном небе сверкает россыпь звезд. Дым от пожара рассеялся. Я выхожу из джипа и вдыхаю теплый аромат леса. Интересно, как будет пахнуть в Сан-Диего? Буду ли я тосковать по здешним лесам?
– Ханна, мне плохо, – стонет Вайолет.
– Тебе нужен свежий воздух.
Я наклоняюсь и вытаскиваю ее из машины, замечая капельки крови на заднем сиденье. Но выглядит Вайолет уже лучше. Помогаю ей встать на ноги.
– Я тебя держу.
Она запрокидывает голову, и луна освещает лицо. На лбу зияет рана, но раны на голове всегда выглядят хуже, чем на самом деле, верно?
– Где Драммер? – спрашивает она, покачиваясь.
– Я же сказала, ушел. Побил тебя и ушел.
Может, она наконец сообразит, что он трус и в подметки ей не годится.
– Давай, Ви. Идем к воде и умоемся.
Вайолет кивает. Она достаточно пришла в себя, чтобы идти, и мы направляемся к западному берегу Провала, где останавливаемся на каменистой площадке над озером. Крутой склон резко обрывается и встречается с водой прямо под нами. Дети любят нырять с этого уступа, потому что здесь нет риска получить травму, ударившись о подводный камень. Только шестьсот метров холодной воды. Но и пляжа здесь нет – без посторонней помощи не выбраться.
Перед нами раскинулось озеро, темное, если не считать дорожки лунного света, и куда более глубокое, чем любые тайны, которые есть между мной и Вайолет.
– Давай сюда шаль.
