— Предателя, возможно, уже повесили. Секретный лаз — это неплохо, но в замке есть эльфы, что знают о нём и могут заблокировать проход. Возможно, сейчас уже этим занимаются.
— А ещё ты говорила, что передо мной будут крепостные ворота сами открываться? — напомнил Артём.
— Для этого нужно начать разносить слухи о тебе… не из забытой богом деревни, — Эльвира надменно обвела взглядом окружающую их обстановку, — а из столицы Космолесья, жемчужины нашей страны. Торговцы, паломники понесут весть о тебе далеко за границы наших земель, и вскоре знатные мужи сами будут скакать ко мне в столицу, дабы принести свои дары… — говоря это, девушка даже закрыла глаза, словно представляя себе светлое будущее и упивалась его триумфом.
— Остановись. Мы — здесь и сейчас, — одёрнул её Артём. — Что мне следует, а что не следует говорить? Они не очень довольны твоей персоной тут.
— Да, прости, замечталась. Они не любят эльфов. Эльфы не любят орков. Все с сомнением относятся к людям. И все ненавидят ящеролюдов.
— Отлично, культурный базис усвоен, — усмехнулся Артём. — Что насчёт их веры? Балахон жреца выглядел не так, как у вас в крепости. Серп и молот на лбу — он там нарисован, выжжен, выклеймен?
— Это клеймо… — подтвердила Эльвира. — … но они его ещё и закрашивают для большей красочности… — она пожала плечами. — Их видение священного писания немного отличается от нашего… боюсь, я не знаю деталей. Знаю лишь, что они придерживаются очень консервативных верований. Весьма устаревших. Собственно, поэтому они до сих пор живут вот так, — она опять указала на юрту.
— Нарратив о железной руке и порядке — он здесь в ходу? — спросил Артём тревожно.
— Да, возможно, что даже очень… не знаю, как бы они его трактовали, конечно.
— Так! Это становится уже слишком шатко. У тебя точно был план? — Артём перестал шептать.
Ткань, что закрывала вход в юрту, чуть приоткрылась, и в помещение заглянула орчиха.
— Простите, позволите мне войти?
Артём поперхнулся, увидев эту девушку. На контрасте с гротескно маскулинными и изуродованными войной мужчинами-орками, она выглядела нарочито красиво.
— Конечно, входите, — сказал он.
В шатёр медленно вошла орчиха. Она была будто тень от надвигающейся бури. Ни слов, ни кивков — только взгляд, тяжёлый и внимательный. Кожа — тёмно-зелёная, словно выжженная солнцем степей, с лёгким отблеском на скулах. Глаза — янтарные, цепкие, как у ястреба. Пара клыков выглядывала из слегка приоткрытого рта, прижимая её пухлые губы. Простое платье, местами затёртое от дороги, обтягивало её сильную фигуру, как вторая кожа. По бокам — глубокие разрезы, обнажающие бёдра с каждым шагом. На шее — ожерелье из многогранных кубиков, каждая грань которых окрашена в красный. Движения — точные, выверенные, без лишней суеты. Она не из тех, кто привлекает внимание — она из тех, кто не оставляет выбора, кроме как смотреть ей вслед.
Эльвира наградила её подозрительным взглядом и обошла по полу кругу, словно чтобы рассмотреть гостью с другой стороны.
В руках гостья держала аккуратно сложенные рюкзак и куртку Артёма. Подойдя ближе к парню, орчиха аккуратно встала на колени и, склонив голову, протянула их как подношение.
Артём забрал свои вещи, и девушка выпрямилась в ровной осанке, но вставать с колен не собиралась.
— Мой отец приносит глубочайшие извинения за то, что напал на вас, — проговорила она низким, но всё же женским голосом. — Также в качестве извинения он отправил меня в услужение вашей воле, миссия, — на последних словах голос девушки как-то неуверенно дрогнул, после чего она вновь глубоко поклонилась, оставшись в этой позе.
Артём вопросительно посмотрел на Эльвиру. Та только показала жест ладонями, чтобы парень выгнал орчиху, и только губами проговорила: «выгони её».
— Знаете, это не обязательно. Возвращайтесь к своему отцу и передайте, что он прощён.
— Но… — орчиха подняла голову, вопросительно взглянув на Артёма. — … это… хорошо.
С непонимающим видом она встала и вышла — столь же эффектно, как и вошла.
— Что это было? — спросил Артём.
— Дикари, — пожала плечами Эльвира. — В общем, продолжай в том же духе. Если что, я попробую помочь в процессе. Я в тебя верю.
— Главное — чтобы они поверили, — Артём перепроверил все карманы куртки и содержимое рюкзака. Смартфона нигде не оказалось, только павербанк для подзарядки гаджета.
— Любопытно.
— Что любопытно? — поинтересовалась Эльвира.
— Не все мои вещи они вернули… — задумчиво ответил Артём.
Спустя ещё несколько часов за парочкой пришёл Босфор. Он очень церемонно поклонился, после чего пригласил человека и эльфийку к пиру.
Выйдя из юрты, Артём увидел, что лагерь значительно преобразился. Никто, конечно, не накрыл десяток-другой огромных столов белыми скатертями, но действительно повсюду стояли небольшие столики, за которыми можно было сидеть только на земле. Повсюду были расстелены ковры, а все столы были богато уставлены кувшинами, фруктами, а также обилием жареного на костре мяса. Конина, баранина, козлятина — эти орки явно любили есть мясо.
