Артём обернулся и ещё раз кинул взгляд на разъярённого орка. Его дочь сейчас что-то очень яростно доказывала ему. Она говорила тихо, разобрать её слов было невозможно, но отцу явно эти речи не нравились: он морщился и словно отмахивался от своего чада. Орк взял в руки огромный топор и словно разминался, вращая плечами и шеей. Неужели он видел в человеке реальную угрозу, ради которой стоит разминаться?
— Слушай, а орки быстро бегают? — спросил Артём как бы не глядя на эльфийку.
Та схватила его за голову и, повернув к себе, продолжила:
— Артём, ты должен слушать меня внимательно. У тебя будет всего один шанс. Если ты его упустишь — нам обоим конец. Пожалуйста, сделай всё так, как я говорю…
— Я не воин, Эльвира. Я в последний раз держал меч в руках лет в шесть, и то это была палка, которую я в парке нашёл, — тревожно проговорил Артём.
— Иногда даже малой силой можно сразить великана.
— Хочешь сказать, я Давид, а он — Голиаф?
— Что? — Девушка непонимающе вскинула брови.
— А не важно… а хотя… — Артём начал смотреть под ноги: есть ли здесь камни. — У парня в том мифе была праща. Знать бы, что такое праща…
— Ты меня не слушаешь! — Эльвира прикрикнула. — Он правша. Тебе нужно будет нырнуть влево, под его удар, как только он замахнётся, а затем со всей силы воткнуть меч ему в бок. А дальше — просто бегай кругами, пока он истекает кровью, удерживая его на расстоянии клинком, выставленным перед собой.
Советы Эльвиры казались Артёму бессмысленными: колоть, нырять, держать на расстоянии. Она словно думала, что он понимает, как вообще нужно фехтовать. Она говорила на непонятном ему языке.
Какая-то орчиха подбежала к парочке и протянула Артёму эльфийский клинок Эльвиры в ножнах. Парень взял его в руку — и ноги чуть подкосились. Это что, всё правда происходит? Ладони вспотели, клинок неудобно сидел в руке. Он крепко сжал рукоять — так, что костяшки побелели.
— Не сжимай так крепко… — тут же начала наставлять его девушка. — Ты потеряешь гибкость…
Голова кружилась. Сердце бешено билось в груди. Испуганный взгляд Артёма продолжал метаться по округе в поисках хоть чего-то, что могло бы его спасти от неминуемой гибели. Но ничего не приходило в голову. Дышать становилось всё тяжелее — страх как будто сдавливал грудную клетку изнутри.
Орки, обступившие условную арену, как будто уже начали что-то скандировать. Кто-то был рад тому, что происходит, кто-то — взволнован.
Жизнь Артёма промелькнула перед глазами. Детский сад, школа, универ, курьерский рюкзак, пещера, церковь Владилена в крепости эльфов… Не такая уж и насыщенная жизнь оказалась.
На мгновение образ церкви замер перед глазами Артёма.
— Напомни, чему именно вы поклоняетесь… — пробубнил он, пустым взглядом буравя пространство где-то сбоку от Эльвиры.
— Ты не о том думаешь…
— Не человеку, — продолжал он, — а его жертве…
— У него нет доспехов, ты сможешь нанести удар… Так, стоп, что? — Эльвира неожиданно умолкла.
Артём посмотрел девушке в глаза. Сердце как будто замедлило свой бешеный ритм.
— Что ты задумал? — страх мелькнул на лице эльфийки.
— Однажды я слышал от одного эксперта по выживанию: если ты оказался в безвыходной ситуации, то остаётся только одно — умереть достойно.
— Нет, нет, нет, нет! — Эльвира вытаращила глаза. Она встряхнула парня. — Не смей умирать! Мы слишком далеко зашли!
— Не переживай. Я всего лишь человек, — усмехнулся Артём.
Двое орков подошли к парочке. Они ненавязчиво намекнули, что эльфийке лучше покинуть арену.
— Неееет… — протянула она, пока двое крупных мужчин оттаскивали её от парня.
Артём посмотрел на Когтеклыка. Тот стоял на противоположном конце импровизированной арены, злобно буравя парня взглядом. Сердце в груди Артёма вновь начало ускоряться. То, что он задумал, пугало его, но в то же время давало надежду — очень тёмную надежду.
— Я не хотел оскорбить тебя! — крикнул он. — И уж тем более не хотел оскорбить твою дочь!
Орк не отвечал. Он вошёл в круг арены, закончив со своей злобной разминкой. И вот двое — человек и орк — стояли напротив друг друга. Когтеклык, словно разъярённый бык, со своим мощным дыханием, и Артём — неуверенный, смотрящий на клинок в руке. Босфор с тревогой наблюдал за происходящим. Эльвира прикусила кулак, глядя в спину Артёма. Дочь Когтеклыка закрыла лицо руками, словно не желая видеть происходящее.
Толпа вокруг скандировала: «Бой! Бой! Бой!». Для них, видимо, это было развлечением. Они были в восторге. Артём окинул их грустным взглядом — просто дикари.
Когтеклык с яростным рёвом начал бежать в сторону Артёма.
По телу парня пробежала дрожь, дыхание перехватило. Сама неотвратимость — вид несущегося громадного орка — словно ощущалась всем телом, словно прямо сейчас произойдёт столкновение с огромной фурой, что несётся по трассе.
Артём с трудом сдерживал собственные инстинкты — всё бросить и бежать, прямо сейчас. Сердце стремилось пробить дыру в груди, в ушах стоял гул, приглушающий крики толпы. Руки дрожали.
