Артём отшатнулся от окна и скрылся в сумраке покоев. Он посмотрел на Пермилию. Та, заметив его встревоженный взгляд, тоже выглянула в окно — и почти сразу с тревогой отпрянула.
— Что всё это значит? — спросил Артём тихо.
Пермилия, нахмурившись, ещё раз выглянула:
— Ничего хорошего, — ответила она.
Эльвира подошла и тоже выглянула в окно. Но её увиденное, похоже, даже обрадовало.
— Чего ты лыбишься? — зло прошипела Пермилия.
— Этот склад… — начала Эльвира, проигнорировав тон орчихи. — Мы спокойно пройдём по нему прямо до храма.
Она с улыбкой посмотрела на Артёма.
— Кайф… — саркастично кивнул он. — А зачем твоему брату всё это? Собирается провести учения на границе?
— Наверное, готовится к войне, — пожала плечами Эльвира. — Это уже неважно. Мы здесь. Скоро все его решения утратят значение.
— Мы просто заберём клинок, — серьёзно сказал Артём. Впервые он почувствовал, что стал благоразумнее Эльвиры. Сейчас в её глазах он видел азарт.
— Просто заберём клинок, — подтвердила девушка. — Нужно прокрасться вниз.
— Я заметил, что стражи многовато. Как мы это сделаем?
— Внизу их много — возле улиц. Они, — Эльвира указала на окно, — организуют склад припасов. Сам дом пуст. Мы пройдём по маршруту, которым я пользовалась с детства.
Пермилия смотрела с недоверием, но судя по её молчаливому согласию, такие корректировки были допустимы. Артём, плохо знакомый с планом, чувствовал себя неуверенно. В голове всплыли слова Аврория: «твой путь уже предопределён Владиленом».
Парень мотнул головой, прогоняя эти мысли. Какой ещё Владилен? Это просто Ленин в скафандре…
Путь по дому действительно оказался спокойным. В коридорах не было стражи. На первом этаже бродило много эльфов, но они не лязгали доспехами — очевидно, это были не стражники, а грузчики.
Троица крайне витиеватым маршрутом добралась до первого этажа и, прошмыгнув на кухню. Начала движение в сторону выхода из так называемого дворца.
Длинные столы, заставленные кухонной утварью. Некогда горячие печи. Запах свежевыпеченного хлеба вперемешку с жареным мясом. Артём сглотнул слюну. Обычно на таких кухнях ароматы перемешиваются в странную какофонию, в которой сложно выделить что-то конкретное, но то ли голодные скитания, то ли особенности этого мира делали Артёма особенно восприимчивым к запахам еды. Его глаза скользили по столам в поисках остатков с барского стола. Удивительно, но местные кухарки соблюдали невероятную чистоту — ни крошки. Видимо, остатки уносили домой, чтобы накормить своих…
Бамс!
Артём вздрогнул и обернулся. Громкий звук упавшей жестяной посуды вырвал его из размышлений о крестьянском быте. Пермилия с вытаращенными глазами замерла над кастрюлями. Видимо, в этот раз её лук задел то чего не следовало задевать.
Эльвира, широко раскрыв глаза, скомандовала:
— Все — живо под столы!
Артём резко нырнул под ближайший стол. Пермилия — под соседний. Эльвира, шедшая впереди, спряталась в другом ряду. Едва она скрылась под столешницей, как в тёмную кухню отворилась дверь. Неуверенный голос молодого эльфа эхом разнёсся по помещению:
— Кто тут?
Тишина.
У их гостя в руках был фонарь — свет от него не пробивал всю кухню, но это и не требовалось. Тусклый свет с улицы, пробивавшийся сквозь окна, давал общее представление о пространстве.
Постояв несколько секунд, молодой эльф пожал плечами:
— Наверное, ветер, — пробормотал он и закрыл дверь.
Артём вопросительно посмотрел на Пермилию. Та пожала плечами. Эльвира прошипела:
— Быстрее! И возьми свой чёртов лук в руки!
Дверь из кухни.
Улица. Едва освещённая бледным светом Кирова. Стройные ряды уложенных в стопки бочек и ящиков. Артём, Эльвира и Пермилия ловко маневрировали между ними. Их никто не искал. Где-то в отдалении звучали песни рабочих. Те не прятались — наоборот, громко болтали, ворчали, таскали тяжести, словно намеренно предупреждая о своём приближении.
Поворот. Ещё один. Притаились у полок. Затем — дальше. И вот наконец вся троица оказалась у прохода к подвалу храма.
В свете Кирова фасад храма было хорошо видно. Он казался красивым и богато украшенным, но Артём наблюдал его с заднего двора: ни фресок, ни огней в окнах. Деревянная крышка не парадного прохода скрывала лестницу вниз. Она была открыта.
Артём последовал за Эльвирой вниз по лестнице.
Снова влажный воздух. Одно подземелье не отличается от другого. Шум складской работы пробивался сквозь толщу стен и земли — глухие удары, обрывки фраз. Лёгкая дрожь проходила по стенам.
Внезапно Эльвира остановилась. Впереди их ожидала стража. Проход в хранилище всё же охраняли. Свет фонарей был тусклым, но различимым. Пермилия приготовилась натягивать тетиву.
Сердце Артёма заколотилось. Похоже, стычки не избежать.
Они остановились. Эльвира выглянула из-за угла. Двое мужчин вели мерную беседу. Их речь была спокойной, без суеты — по голосам было понятно, что это не обычный солдафоны и не грузчики, а монахи.
Артём положил руку на плечо Эльвиры:
— Мы не должны убивать их, — прошептал он.
— Они поднимут тревогу, — возразила она.
— Мы можем просто запугать их. Вдруг это они помогли мне выбраться из клетки?
