- Тебя, родной, послушать, так во мне вовсе ничего хорошего нет.
Обережник искренне рассмеялся:
- А чего ж в тебе хорошего?
Она замолчала. Открыла и закрыла рот, не найдясь, что ответить, потом рвано вздохнула, моргнула, брови надломились, губы искривились и из разноцветных глаз полились слезы. Они катились градом по щекам, застывая на морозе.
Выгулял дуру. Тьфу.
- Хватит, - крефф вытер блаженной лицо. - Хватит, я сказал.
Но она все всхлипывала и всхлипывала, брела рядом, спотыкалась, сопела, хлюпала носом и никак не могла успокоиться. Она плакала, когда они шли через двор, плакала, пока поднимались по всходам на четвертый ярус, пока раздевалась в покойчике... А потом легла ничком на свою лавку и разрыдалась так безутешно, что Донатос почёл за лучшее уйти, нежели слушать эти тяжкие стенания.
Он спустился в мертвецкую, подцепил в коридоре за ухо невесть откуда появившегося Руську и отправил к Светле - приглядеть. Когда через несколько оборотов мальчонок вернулся с известием о том, что скаженная мечется в бреду, Донатос даже не удивился.
* * *
Очищенная луковица упала в миску с водой. Плюх!
Клёна вытерла локтем слезящиеся глаза, повернулась к Нелюбе и сказала:
- Да прям так он тебя и пустит!
Спор между подружками тянулся уже две миски репы и миску лука. Девушки чистили овощи и едва не оборот препирались о том, пустят ли их выучи, стоящие на страже каземата, поглядеть на кровососа, томившегося в одной из клетей.
- А я попрошу! - с жаром говорила девушка. - Ильгар там нынче, он парень незлобивый!
Цвета рассмеялась:
- Да уж, Ильгар только и ждёт, когда ты придёшь попросишь. И уж вовсе не кровососа казать будет.
Девушки прыснули, а Нелюба залилась жаркой краской.
- Сходи, сходи. Он давно, небось, тебя дожидается. Там в казематах кутов темных мно-о-ого, - продолжала насмешничать Цвета. - А Ильгар парень видный, можно и не краснеть.
После этих слов смеялись уже в три голоса.
- Они там, вроде, по двое стражу несут, - задыхаясь, вымолвила Клёна. - Не иначе, Цвета, и тебе идти придётся.
- Да ну вас! - топнула ногой Нелюба. - Трусихи! А я бы вот сходила, поглядела. Чего его бояться, он же...
- ...лицом пригожий такой, - перебила Клёна и девушки снова закатились хохотом.
- Да не Ильгар! Вот же заладили! Я про кровососа вам! Чего его бояться? Он в темнице заперт и весь в наузах. А поглядеть-то, страсть как любопытно!
Цвета хихикнула:
- Так и скажи, по Ильгару сердце истомилось. Поверю я, что ты на кровососа идешь любоваться.
Подружка снова залилась румянцем, однако отступать не подумала:
- Ну, давайте сходим? Коли я одна пойду - стыдоба ведь. А ежели втроем, может, пустят?
Девушки переглянулись.
- Не пустят, - убежденно сказала Цвета. - Нипочем не пустят. Но... сходить-то и впрямь можно. Давайте, как стемнеет?
...Ночь принесла с собой снегопад. Мороз стоял уже не такой трескучий. Клёна смотрела в отволоченное окно на медленно падающие снежинки, куталась в шаль и досадовала сама на себя - зачем согласилась идти с подругами? Мало страху натерпелась летом, на дереве сидючи?
Снова разболелась голова, захотелось лечь на лавку, свернуться калачиком и ни о чем не думать. Подступала к горлу привычная уже тоска. Ну, Цвета с Нелюбой, ладно - их любопытство гонит, а пуще прочего красивые статные парни, которых они хотят уговорить показать казематы. А ей - Клёне - зачем с ними идти?
Однако заставила себя. Обулась, набросила на плечи шерстяную накидку. Едва закончила собираться - в дверь поскреблись.
- Ну, долго ты? - глаза подружек горели от возбуждения.
Нелюба сжимала в руках светец.
- Так уж оделась.
Девушки двинулись в сторону лестницы.
- Не заплутать бы, - громким шепотом сказала через плечо Цвета. - А то будем до утра ходить...
- Не будем, я слышала, как Матрела служке новому объясняла, где в казематы спускаться, - ответила Нелюба и махнула рукой.
Они отправились дальше. Миновали несколько коридоров, один переход, потом спустились на нижний ярус, где располагались мыльни.
Клёна шла последней, и с каждым шагом ей отчего-то становилось всё страшнее:
- Нелюба, Цвета, - жалобно позвала она подруг. - Давайте не пойдём...
Девушки оглянулись.
- Ты что? Забоялась? - с пониманием спросила Цвета. - Да ведь мы ничего запретного не делаем.
Как сказать. А, если Клесх узнает, куда падчерица ходила? Вряд ли возрадуется и уж точно не похвалит. А при мысли о том, что там, в кромешной темноте, спрятанные всего за несколькими дверьми, сидят Ходящие...
Ноги подкосились.
- Нелюба, Цвета! - снова взмолилась Клёна. - Ведь и нам, и парням нагорит. Нас-то только поругают, а их высекут. Пойдёмте обратно! Лучше на пряже погадаем или на лучинке, или просто пошепчемся...
Подруги переглянулись. И Клёна с опозданием заметила, что обе от нетерпения едва не подпрыгивают. Конечно, парни их не пустят в казематы, конечно, велят уходить, но ведь не ради кровососа Нелюба с Цветой переплели косы и не от страха так рдели их щёки.
- Ступайте одни, а я лучше спать пойду, - стараясь ничем не выдать досады и обиды, сказала Клёна.
Подруги даже отговаривать не стали. Только Нелюба спросила:
