Потом он узнал, что вожак за содеянное хотел его убить. Хвостик носил в памяти случайно услышанные слова: "Злобы в твоем щенке на десятерых! Что заступаешься за него? Двоих Осенённых родила, так ведь оба безумные! Девка - ладно, но младшой, не родись мёртвым, сам бы пуповину перегрыз".
Мать увела их с сестрой из стаи в ту же ночь. Подалась скитаться. Потом прибились к каким-то...
Хвостик злился ещё пуще.
Он был прав! Он был прав, но им пришлось уйти из-за его правоты. "Почему так?" - спрашивал он у матери. Та молчала, не зная, что ответить, а потом сказала, мол, силком вас в жизнь выдернули, оттого и маетесь.
Потому ли, нет ли, но только и новый вожак волчонка не принял. Говорил матери: "Парень на беду живет. Тащит его во все стороны разом. Поглядеть, так он больше не в себе, чем девчонка".
Хвостик решил, что вожак болтает слишком много. Поэтому, когда вошел в силу, загрыз его. Было не жалко. А мать тогда уже убили Охотники.
Давным-давно...
Всё хорошее и всё плохое было давным-давно. А нынче... Нынче жизнь слилась в ярость и одиночество, которые терзали его изнутри. И не сыскать утоления.
Он знал от старших, что родился неживым. Говорили, Светла пуповиной удушилась, но не до смерти. А брата вовсе тащили из материнского чрева за ноги и вытянули всего синего. Думали - хоронить. Но одна из Осенённых стаи отвоевала дитё у смерти.
И Хвостик рос. А когда первый раз перекинулся, поблазнилось, будто вселились в него все волки рода. И рвали, рвали изнутри когтями, грызли зубами, выплёскивались злобой в маленьком теле. Вожак думал, что делать. Как унять звереныша? Не ждали, что задохлик оборатиться сумеет. Ан, нет. Обратился.
А Светла не смогла.
Вожаку б тут её жизни и лишить, но мать вступилась, вымолила - девочка не болела, не требовала крови и не была обузой для стаи. А потом оказалось, что она может ходить днём. Осенённая. Оставили.
Но никто так и не узнал того, отчего Светла не сумела стать волчицей. Думали - блаженная, без ума, без волчьей стати. Жаль, что ни скажи ей - всё впусте, ничему не внимет. Только с братом лопочет о чём-то.
- Серый Хвостик, Серый Хвостик... - дразнила его сестрица.
Он не обижался. Никогда.
...- Светел, помнишь Охотника? - шептала девочка.
Когда ей было тоскливо, она часто вспоминала Охотника. Светел не любил. Хотя тоже помнил. Хорошо помнил.
